где толпились до сих пор девчонки из прислуги.

С воплем: "Она сумасшедшая!!" она врезалась в стайку девок, повалила одну на других, скатилась по ступенькам крыльца вниз и, подхватив юбку, помчалась изо всех сил к воротам особняка. Бедолаге до сих пор казалось, что я бегу следом за ней с револьвером. Девчонки барахтались на крыльце в ворохе юбок, ног и рук, пытаясь встать и перекрывая приехавшим вход в дом. Они стояли, тараща глаза и ничего не понимая. Кто сумасшедший, зачем сумасшедший? И только Джеральд хохотал, согнувшись пополам и вытирая слезы.

– Милая, буду администрацию свою проверять, тебя обязательно возьму с собой! Если они твою проверку выдержат, то стоящий человек.

– Ты не хихикай, а езжай на биржу! Вещи мы как-нибудь перенесем, а вот с уборкой... да и голодные уже все, детей срочно кормить надо.

Губернатор отбыл, а я вихрем понеслась по дому. Нашла хозяйские апартаменты, затем апартаменты поменьше, подойдут родителям. Ещё на этом же этаже была одна большая светлая комната без определенного назначения. Я решила, что это подходящая спальня для мальчиков. Небольшая комната для гувернера. Гостевые комнаты были на следующем этаже, это для доктора Энтони и двух девчонок-швей. Дебора и Хлоя поселятся в крыле для прислуги. Ещё одна комната отлично должна подойти для учебного класса... Все выяснив, отдала распоряжения, кто куда заселяется и носит свои вещи сам. У Эухенио и девчонок был небольшой багаж, поэтому они, побросав свои вещи, принялись либо помогать другим, либо двигать мебель и кровати. Освободившийся конюх помогал Деборе с ее гремяще-бренчащим имуществом. Решила заглянуть на кухню, спросить насчёт пропитания нашего большого коллектива. В вестибюле увидела жидкую цепочку бывшей прислуги с небольшими сумками. Увидев меня, они дружно шарахнулись к стене. Я пожала плечами и пошла туда, откуда уже пахло съестным. Зайдя в местный пищеблок, я была приятно удивлена на кухне было чисто. Не просто чисто, а ЧИСТО!!! Сверкали начищенные кастрюли и сковороды, плита блестела благородной чернотой, стены были недавно покрашены, а рабочие столы были тщательно отскоблены. Кажется, я не зря оставила эту повариху. Кстати, как ее зовут? Оказалось, Симона. Мать у нее француженка, отец американец. На сковородах уже что-то шкворчало, кипело в кастрюлях, Дебора помешивала в сотейнике соус, а Симона наливала в небольшую кастрюльку молоко, спросила у меня:

– Дети, наверное, будут горячий шоколад?

Да, мальчишки наши любят по утрам какао, но и сейчас не откажутся.

Я устала от беготни по этому мавзолею и поэтому решила присесть здесь и выпить чашку кофе и схомячить какой-нибудь бутерброд. Дебора уже знала мои привычки, поэтому стоило мне присесть, как передо мной оказалась чашка с ароматным напитком и тарелочка с бутербродом с бужениной. Повариха сказала, что примерно через полчаса они подадут то ли поздний обед, то ли ранний ужин, в общем, еду. Обычно недоверчивая ко всем новым личностям Дебора спокойно разговаривала с Симоной, даже пересмеивались о чем-то своем, кухмистерском. Я ещё немного потосковала над бутербродом и спросила:

– Скажи, Симона, почему во всем доме так грязно, а у тебя чистота и порядок? И прислуги совсем мало?

Симона помешала в кастрюльке с какао, села напротив меня с полотенцем, вытирая руки, вздохнула:

– Так всю старую прислугу госпожа Тиммонс уволила неделю назад, а этих набрала пару дней как. Уж не знаю, где она таких нерях набрала, но явно не на бирже, там без рекомендации не возьмут на учёт. Они и не убирали ничего. Слонялись по дому да ели, как не в себя. Воровали ещё по мелочам, что не украла госпожа Тиммонс с мужем, он у нас садовником числился. Вот, они вывезли добра не одну телегу.

Я ахнула:

– Так она ещё и воровка? То-то я смотрю, пустовато как-то в доме! Ничего, найдем, все вернём!

Симона огорчённо вздохнула:

Где ж их теперь найдешь? Слышала краем уха, что они телеги отправили в Нью-Орлеан, там порт большой. Сядут на корабль, а уж куда потом уплывут кто его знает...

Я уверенно сказала:

– Найдем все равно, новый губернатор такого не простит! Так, а почему у тебя все на месте и все чисто?

Так разве можно еду готовить, если грязно вокруг? Вот я и мыла все. Госпожа Тиммонс не возражала, она и сама это понимала. А что у меня все на месте - так я не давала ничего взять отсюда, сказала, что стражу позову. А на ночь вон матрац принесла и спала на полу, у двери. Они бы все равно об меня споткнулись, если бы полезли.

Да, прямо триллер какой-то. Но Симона молодец, не ошиблась в ней. Кстати, а конюх?

– Гаспар? Так это мой муж. Он хороший человек, просто госпожа Тиммонс все время его пугала тем, что заявит на него в комиссию, что работает плохо и француз он.

Господи, да что там за зверь такой - комиссия? Чувствую, придется мне моего дорогого губернатора настраивать на разборки. Устроили тут движение маккартизма на сто лет раньше!

Мы быстро, всей толпой, убрали в столовой, чтобы можно было поесть в сносных условиях, только швеи после уборки смущённо попросились поесть на кухне. Дело их, понятно, что им неловко в нашей компании. Дебора увела их и нашу Хлою на кухню, голодными они точно не останутся. Мы уже заканчивали трапезу, когда раздались голоса в вестибюле. Я вылетела из-за стола очень быстро, может, кого увольнять сразу? Во главе этой небольшой толпы стоял мой супруг с таким измученным лицом, что мне хотелось расхохотаться. Выглядел он так, как будто весь день отпахал на стройке землекопом. А ты, милый, думал, что управлять прислугой, домом и домашним хозяйством - это так себе, просто погулять вышел? Правильно поняв мой веселящийся вид, супруг злобно зыркнул в мою сторону и громко заявил, что, если ему сейчас не дадут хоть корочку хлеба или даже сухарик, он кого-нибудь съест и наверняка это будет кто-то очень весёлый. Надо кормить мужчину, если я желаю остаться целой и единой тушкой.

И Джеральд бодрой рысью направился туда, где могут накормить голодного губернатора, то есть, в столовую. Я же молча разглядывала новый персонал. Пять женщин и ещё одна чуть поодаль, трое мужчин. Судя по виду, двое девушек то ли мексиканки, то ли испанки, все остальные европейского вида. У всех небольшие саквояжи или узелки. Выглядят робко-неуверенно. Только та, что стоит чуть отдельно, немного постарше остальных, но тоже никакой самоуверенности, скорее уж безнадежность во взгляде. Ладно, сейчас все узнаем.

– Итак, давайте знакомиться! Я хозяйка этого дома и всей этой шумной компании. Меня зовут леди Елена, я американка, но, поверьте, не кусаюсь! И все вопросы можем решить мирно.

Оказалось, что двое будущих горничных, Карита и Константа, мексиканки, но говорят на английском вполне прилично. Остальные трое француженки, только одна американка. Та, что стоит отдельно, претендует на должность экономки, француженка, Сабрина. Самая молоденькая, очень тоненькая, американка Мариза. Может, пока ее на кухню определить? Отъестся немного, подрастет... моей поварихе все равно помощница нужна. Но как же такая малышка попала на биржу? Девчонка почти шепотом сказала, что жила у тетки, потом она стала выгонять, лишний рот. Старшая двоюродная сестра пожалела встала на учёт на бирже по своим документам. Но ее все равно не брали, очень уж дохлая, а сегодня просто повезло, как в сказке. Ну куда же я этого цыпленка выгоняю? Решено на кухню! Дебора не даст ребенка в обиду.