— Надо же, какие красивые!

— Бриллианты, выкопанные из навозной кучи, не иначе!

— Я и не знал, что у сумеречных эльфов-бродяг есть знать.

— А где, чёрт возьми, это Холмистое? Что, реально существует поселение кунидов?

— Никогда не видела кунида! Думала, это всё выдумки озабоченных мужиков.

— Вы только посмотрите на эти волосы! В них же можно смотреться как в зеркало! Интересно, они натуральные?

— Надо бы заглянуть на рынки рабов для утех, может, найду себе такую.

Вот оно как! Как же неприятно осознать, что под всеми шелками и бархатом некоторые из так называемых «благородных» такие же позолоченные твари, как Фендал, и даже не пытаются это скрыть.

Мои невесты сошли с ковра и присоединились к нам. Марона деликатно взяла меня под руку, и мы двинулись вглубь зала.

— Рад встретить родственную душу!

Я аж подпрыгнул и обернулся. Перед нами едва ли не на цыпочках стоял мелкий невзрачный гном в классическом наряде придворного шута.

— О! И Вам не хворать.

Мужичок с какой-то базарной фамильярностью хлопнул меня по локтю.

— Всегда приятно встретить коллегу по ремеслу.

— Какому ещё ремеслу? — я нахмурился, рядом Марона едва слышно вздохнула.

— Как, разве Вы не знаете? — шут комично выпучил свои и без того большие глаза. — Вы же посмешище всей Тверди, об этом гудит каждый угол!

Он ткнул себя большим пальцем в грудь:

— И уж поверьте, если об этом говорит придворный шут, дела Ваши дрянь.

Вот дерьмо! Я-то надеялся, что это просто слухи, хотя нутром чуял, всё так и есть.

— Что ж, если так, то хотя бы могу порадоваться, что всех повеселил, — легкомысленно бросил я, но Марона вздохнула снова на этот раз громче.

— Ах, но хороший ли это смех? — пробормотал гном, подступая ближе. — Неужели от Вас ускользнуло, что Вы здесь чужак? Пришли из ниоткуда, никто о Вас не слышал, за душой ни одного громкого дела. И при этом имеете наглость лезть в это… — он сделал паузу, — «уважаемое» общество?

— Значит, буду пытаться дальше, пока их смех не покажется глупым им самим. Никто ещё не забирался на гору, не сделав первого шага по склону.

— Да, но большинство не начинает восхождение с удара лицом о скалу, — шут хмыкнул. — Ещё не поздно передумать, сменить профессию. Бьюсь об заклад, из Вас выйдет отличный жонглёр! Мы с Вами и так уже два сапога пара, так почему бы не поработать вместе?

— Единственный дурак здесь ты, — резко бросила Лейланна. Её пепельно-серая кожа от злости потемнела до цвета угля. — Хороший шут должен чувствовать, когда его шутки заходят слишком далеко, и его могут швырнуть через всю комнату.

Марона вздохнула в третий раз.

— Ой, пощадите! — пискнул шут, отскакивая на пару шагов. — Едва эта сумеречная эльфийка-лудильщица закончит чинить свои кастрюли, как тут же наложит лапы на мою скромную персону!

Я положил руку на предплечье Лейланны, и её злость тут же сменилась смущением. Умная и утончённая, она всё же была очень вспыльчивой. Не так давно, когда мы только познакомились, она и вовсе показала себя избалованной незрелой девчонкой, но я ценил свою пылкую сумеречную эльфийку, а сейчас не время и не место для срывов.

Гном уже собирался уходить, но я окликнул его.

— Скажи-ка…

Он с любопытством обернулся.

— Тяжёлая это работа — тешить раздутое эго придворных?

— Зато, помимо прочего, есть возможность и уколоть кого надо, — шут состроил пошлую гримасу и непристойно дёрнул бёдрами.

Наклонившись ниже, я понизил голос:

— От одного дурака другому. Есть в этом дворе кто-то, чьё самолюбие ты бы поостерёгся задевать?

Гном окинул меня оценивающим взглядом:

— А ты, дружище, может, и не совсем безнадёжен. — Он снова хлопнул меня по руке. — В квартале красных фонарей есть славное местечко под названием «Забава». Простое заведение для простых людей вроде меня. Если случайно окажешься там вечерком после заката, может, угостишь выпивкой? Посидим, поговорим.

Не дожидаясь ответа, шут сделал серию сальто назад, оттолкнулся, вскочил на ноги и растворился в толпе.

— Чёрт бы его побрал! — пробормотала Лейланна себе под нос.

Был с ней полностью согласен. Сомневаюсь, что приму его предложение. Сплетен у него, может, и вагон, но Марона и сама держит руку на пульсе знати, а теперь, оказавшись в Тверде, сможет напрямую общаться со своими контактами и разузнать ещё больше, не говоря уже о том, чтобы начать оказывать на них своё влияние.

Баронесса устало покачала головой и кивнула влево.