Я услышал, как она тихо выдохнула, прежде чем сделать шаг к краю зала.

— Все на нас смотрят, — прошептала она.

— Конечно, — ответил я. — Мы — развлекательная часть этого приёма.

— Надо было выпить перед выездом…

В центре зала, чуть в стороне от колонн из синих кристаллов, журчал каменный фонтан, вокруг которого посадили алые цветы, похожие на миниатюрные горящие факелы. Дань уважения Пламенникам и их вкладу. Я остался у фонтана, пока Лия отошла побеседовать с какими-то наряженными девушками.

— Я долго думала и нашла лишь одно оправдание тому, что ты исчез, — услышал я знакомое мурлыканье за спиной. — Ты просто не смог найти во всём Альбигоре букет цветов, достойный меня.

Я обернулся и впервые за вечер искренне улыбнулся.

Ильга стояла в расшитом алыми рунами платье, подчёркивающем изгибы её фигуры ровно настолько, чтобы взгляд непроизвольно скользнул и остался там, где нужно. Огненно-рыжие волосы девушки были собраны в строгий пучок, но вдоль лица змеились две кокетливые пряди.

Маг, красивая женщина и удар по самообладанию в одном флаконе.

— Я честно искал достойный тебя букет, — отозвался я, — но ни один цветочный магазин не доставляет цветы из пекла.

Ильга широко улыбнулась и взяла меня под руку. Издалека Химваль, стоящий с бокалом у стенда с редкими артефактами, бросил в нашу сторону пристальный взгляд. Мы обменялись кивками. Признание, что ни он, ни я не забыли, что было в Элуне. И что при первой надобности — спина будет прикрыта.

Впрочем, сейчас он явно не одобрял нашего сближения. Видимо, по его мнению, то, что было в Элуне, должно остаться в Элуне.

— Я слышала, тебя назначили делегатом от тварей, — сказала Ильга, глядя в фонтан. — Выходит, ты теперь официальное лицо при должоности?

— Пока не очень ясно. Расскажу тебе подробнее на Новолуние.

Она приподняла бровь.

— Новолуние?

— Я собирался пригласить тебя в ресторан. Синие моллюски, жёлтое вино, тусклые свечи и музыканты на крыше. Всё, что мы ненавидим. Так чт освободи вечер — у нас будет свидание.

Она рассмеялась.

— Если тебя не убьют до этого, я буду ждать. А если убьют, всё равно сохрани бронь столика. Я приду туда и съем всё сама.

— Теперь я просто обязан дожить до Новолуния, — вздохнул я. — Должен же кто-то спасти тебя от переедания.

— К тебе кто-то идёт, — сказала Ильга, мягко отпуская мою руку.

Я обернулся. Через толпу шагал барон Рейвель и вёл под руку женщину. На нём — строгий парадный сюртук, чёрно-серебряные цвета, брошь с родовым гербом. Его супруга — высокая, элегантная женщина с печальными глазами и тонкими пальцами. На её запястье сверкал артефактный браслет. Я мгновенно отметил: маг, причём боевой.

Интересные родители у Остена…

— Страж Ром, — сказал Рейвель. — Разрешите представить вам мою жену Делору.

— Большая честь для меня, госпожа Рейвель, — кивнул я и склонил голову. Она ответила тем же.

— У нас есть повод для короткого разговора, — продолжил Рейвель. — Если, конечно, вы не заняты.

— Ни в коем случае, барон.

Он кивнул и повёл меня в сторону одной из ниш, где слабое освещение не мешало разговорам, но давало ощущение частного пространства. Его супруга последовала за нами, и скоро мы оказались на одном из балконов.

Здесь было тихо. Фонарики в нишах небрежно рассыпали мягкий серебристый свет. За балюстрадой блестел канал, по которому скользили лодки.

Барон Рейвель застыл, облокотившись на колонну. Его жена осталась чуть поодаль, молча, с прямой спиной, точно мраморная статуя. Она смотрела в темноту. И я почти сразу понял: не на реку. Внутри неё — своя, куда более тёмная.

— Мы хотим кое-что знать, страж Ром, — наконец сказал барон. — Расскажите, что случилось в ту ночь. Мы должны знать, была ли оправдана столь жестокая казнь.

Я вздохнул и посмотрел на реку. Было бы проще солгать или хоть как-то смягчить правду. Сделать вид, что Остен просто оступился. Но я не стал.

— Во время атаки гибридов на форт Остен пронзил меня отравленным клинком, — сказал я спокойно. — В живот. Потом сбросил со стены на растерзание гибридам. Мне повезло выжить.

Делора едва заметно вздрогнула.

— Но… Почему? Неужели из-за старой обиды?

— Остен всегда меня ненавидел и считал, что я в клане по ошибке, — я пожал плечами. — Однако на такой шаг пошёл по иной причине. Кто-то сказал ему, что за это он вернётся в Альбигор. Что станет героем. Или, по крайней мере, избавится от меня. Он хотел быть нужным. Хотел, чтобы его признали. И кое-кто это использовал.