Она посмотрела на меня. Первый раз за долгое время без маски самообладания. Просто как человек, у которого сердце устало грызть само себя.

— Спасибо, Ром, — прошептала она.

— Я разрешаю тебе покинуть пост, Лия Артан, — сказал Варейн. — И разрешаю отправиться в Элун. Но учти: это — не побег. Не изгнание. Это решение, за которое ты сама будешь нести ответственность. Ты перейдёшь под командование коменданта Элуна и станешь нести там службу.

— Благодарю, господин, — кивнула Лия. — Я готова выдвинуться, когда вы мне велите.

— Если твой командир не имеет возражений, — добавил Герцог и взглянул на меня.

Девушка взглянула на меня с печальной улыбкой.

— Я не держу её, — ответил я. — Это уже не та девчонка, что боялась собственной Тени и глупо ошибалась. Элун закалил её. Я потеряю хорошего бойца. И, возможно, лучшего человека, чем думал в самом начале. И всё же я поддерживаю её решение.

Лия чуть улыбнулась. Улыбка была тусклая, как звезда на рассвете, но всё же — живая.

— Благодарю вас обоих, — сказала она.

Потом развернулась и вышла. Без лишнего пафоса.

Я остался. Ещё мгновение смотрел на закрывшуюся дверь.

— Непростая ситуация, — наконец, сказал Варейн. — Возможно, ты сейчас гадаешь, поступаешь ли правильно, отпуская её. Но Лия справится.

Я кивнул.

— Если бы не справилась, то умерла бы тогда вместе с Артаном.

Герцог поднял на меня глаза и слегка улыбнулся.

— Кажется, я не ошибся в тебе, страж Ром.

Лия ждала меня во дворе — я сразу приметил её худенькую фигурку у фонтана. Она стояла над водной гладью и что-то держала в руке. Затем занесла руку и выбросила какой-то маленький блестящий предмет в воду.

Я окликнул её, и девушка обернулась.

— Прощаешься с прошлым? — улыбнулся я, подойдя ближе. — Или надеешься вернуться?

— Вроде того. Только хочется верить, что вернусь я не скоро. — Она посмотрела на воду. — У меня и правда есть дела за пределами Альбигора. Быть может, однажды мне разрешат отправиться в Белый утёс, и я смогу выяснить что-то о матери.

— Понадобится помощь — обращайся.

Лия улыбнулась.

— Спасибо, Ром.

— За что?

— Много за что. За то, что не вышвырнул меня из отряда, а терпеливо заставлял меня сражаться со страхами. За то, что не дал мне отступить. За то, что сразу повёл меня к Герцогу, не оставив времени на сомнения. За то, что был рядом… когда я ещё не знала, на чьей я стороне.

Я ничего не сказал. Не потому что не было слов — просто они были лишними. Она и так всё сказала. А я просто кивнул.

— Ты спас меня, Ром, — продолжила она, чуть тише. — Может, не от яда, не от врагов… но от самой себя — точно.

Она остановилась у статуи, изображавшей Лунного стража.

— Я не хочу оставаться здесь, — сказала она. — Не хочу оставаться тенью своего отца. Я хочу, чтобы запомнили не Лию, дочь барона Артана, а Лию, которая сама по себе сделала что-то хорошее.

Она улыбнулась. Первый раз за весь вечер — по-настоящему. Легко, без горечи, без дрожи. Просто — как человек, который перестал бояться будущего.

— Я уеду сразу после суда над изменниками, — сказала она. — Сяду в первый же обоз, который двинется к Элуну. Но мы ещё успеем попрощаться и напоследок напиться в «Капле».

— С удовольствием, — отозвался я. — Проводы мы тебе устроим такие, что до самого Элуна будешь икать.

Лия рассмеялась.

— Нисколько не сомневаюсь. Особенно если вечеринкой будет заведовать Хван.

Я протянул ей руку. Она вложила в неё свою — без колебаний. Мы постояли так, молча, рука в руке, среди сумеречных арок герцогского замка.

А потом обнялись. Никакой романтики. Просто двое товарищей, которые прошли сквозь одно пекло и знали, чего это стоило каждому.

— Береги себя, Лия, — сказал я.

— И ты, Ром.

Мы разошлись в разные стороны — даже не оборачиваясь. Так уходят те, кто не рвёт связь, но и не цепляется за неё.

Я шёл по улицам, по знакомым поворотам, которые стали почти домом. Люди проходили мимо, кланялись, приветствовали. Но я никого не слышал.

Перед глазами всё ещё стояло лицо Лии. Спокойное. Чистое. Немного усталое, но наконец свободное.

История Лии завершилась правильно. Не любовью. Не смертью. Не драмой.

Свободой.

Она не ушла от кого-то. Она ушла к себе. И теперь — только ей решать, кто она такая. И кем станет дальше.

Кабинет магистра Салине

Башня Магов, квартал Лунорождённых

Догоравшие артефакты в светильниках напоминали о том, что ночь в Альбигоре подходила к концу. До Перехода оставалось всего полчаса. Но в западном крыле Башни магов, где хранились архивы, книги и забытые научные работы, мерцал одинокий огонь.