Признаться, и меня золотая лихорадка начала подзуживать. Не зря же гномы так дверь законопатили, черти бородатые! Как пить дать за ней что-то действительно важное. Прям нутром чуял.

Наконец Дректар рявкнул, мы все разом навалились на верёвки, и дверь со скрежетом и визгом, от которого заложило уши, рухнула на пандус. В воздух тут же взметнулся густой столб пыли.

Пыль наконец осела, явив нашим взорам… сокровища! Да такие, о каких я и не мечтал. Только вот не совсем те, что мы все ожидали.

— Книги! — выдохнула Лилия, нетерпеливо протискиваясь мимо меня. — Древняя библиотека!

— Я бы сказала, это скорее архив или хранилище записей, — поправила Ирен, тоже скользнув внутрь. Её спокойствие иногда просто поражало.

Я вошёл следом в небольшую, до отказа заставленную комнату, и окинул взглядом незнакомые, но в целом узнаваемые предметы. Ящики для свитков, полки для книг. Ещё полки, уставленные тонкими чеканными металлическими пластинами, в основном золотыми, латунными или бронзовыми, испещрёнными мелкими рунами. Вроде как древний вариант скоросшивателя, не иначе. Были тут и стопки глиняных и восковых табличек. Тяжёлый пряный запах вековой пыли и древности щекотал ноздри.

А в самый угол задвинут каменный стол с письменными и гравёрными принадлежностями и готовыми восковыми табличками. Рядом с ними стопка чистых металлических пластин, пробойник и несколько свободных колец. Похоже, работа здесь кипела до последнего.

Комнату запечатали столько столетий, а то и тысячелетий назад, что все свитки и бумажные книги, несмотря на сухой воздух, истлели бы в мелкий прах. Но гномы, то ли достаточно примитивные, чтобы пользоваться другими методами письма, то ли достаточно мудрые, чтобы писать на века, создали записи, способные пережить своих создателей.

Я взял небольшую книгу с золотыми листами, невольно крякнув от неожиданной тяжести. Килограмма три, не меньше. Даже если это просто «макулатура» вымершей цивилизации, о золото тянуло на кругленькую сумму. Неплохо.

Снова подивился удобству и невероятности камней-переводчиков. Даже если они не могли полностью перевести это архаичное письмо, общий смысл улавливался. Я нетерпеливо впился взглядом в строки.

'Это летопись Торгана Железной Хватки, Короля-под-Горой, из… Последней Твердыни Гурзана, год 553-й Великого Исследования. Залы Гурзана… двадцать три тысячи сто поселенцев прибыли, двести восемнадцатое расширение… под Хребтом Гурзана.

На седьмом году правления Торгана много людей пришло из Староземья, но… родич Больцка Углеборода, Глубинный Искатель и Хозяин Недр, был первым, кто это сделал… как и всегда. Три года шла торговля между ними и… Последней Твердыней Гурзана, но затем, в 556-м… Герои Староземья принесли огонь и разрушение на поверхность.

В тот год были запечатаны Врата Тронгила Копателя… к югу от Хребта Гурзана, где многие эльфы нашли убежище от орков-захватчиков. Между родом Больцка и… эльфами… какое-то время шла торговля. Затем эльфы сцепились с людьми Нового Староземья… у Горла Хильзара и…'

Осторожно положил тяжёлые пластины и огляделся. Если я правильно понял, это что-то вроде хроники времён освоения континента Дарин, когда разные расы только начинали его заселять. Судя по всему, эти события произошли невероятно давно. Сколько же сотен или даже тысяч лет минуло с тех пор?

Я повернулся к Ирен:

— А каков возраст Валинора?

Глава 18

Она улыбнулась, оторвавшись от восковой таблички, которую изучала с неподдельным интересом:

— А сколько лет Земле, Артём?

Лили растерянно сморщила нос:

— Сколько лет грязи? Это что вообще значит?

Её непосредственность иногда обезоруживала.

— Я имею в виду, как долго тут живут расы Валинора? — уточнил я, стараясь не заводиться. Кунида просто не поняла, о чем речь. — Насколько древняя история этого мира?

Ответила Мия.

— Думаю, не будет большим спойлером, если я расскажу в общих чертах, — она серьёзно посмотрела на меня. — Почти сто тысяч лет, любовь моя. Настолько древняя, что некоторые расы полностью вымерли, а другие возникли и заняли их место под солнцем. Настолько, что заря древнейших рас затерялась во тьме веков, — она многозначительно помолчала. — Почти всех.

Сто тысяч лет! У меня в голове не укладывалось. По сравнению с этим наша земная история просто детские игры в песочнице.

— Тогда это… Это просто бесценно, — выдохнул я, обводя рукой комнату, заполненную древними артефактами.

— Для тех, кто ценит знания прошлого, без сомнения, — согласилась Ирен, снова выходя на передний план. — Гномы точно захотят это заполучить. Для них это святыня.

— И я тоже хочу, — буркнул я. Увидев её удивлённо вскинутую бровь, я усмехнулся. — В смысле хочу скопировать все эти тексты для нашей библиотеки в Мириде. Планирую найти эксперта, который сможет прочитать то, что камням-переводчикам не по зубам, а уж потом гномы, конечно, получат оригиналы. Наверняка они за них хорошую цену дадут или услугу окажут.