Лабиринт не просто путал следы, он проверял нас на прочность. Первым испытанием стал мост. Путь оборвался над бездонной пропастью, наполненной клубящейся, абсолютно черной тьмой. Из этой тьмы не доносилось ни звука. А на другую сторону вела узкая полоска дрожащего, полупрозрачного света.

«Мост из фотонов? Стабилизированное силовое поле? — Сет направил на него свой анализатор, который тут же жалобно пискнул и погас. — Или просто иллюзия?»

«Это проверка, — сказала Иди, глядя на дрожащую конструкцию. — Он выдержит только того, кто идет без страха».

Рита шагнула первой. Без колебаний, без единого лишнего движения. Она просто пошла вперед, глядя прямо перед собой, и мост под ее ногами горел ровным, уверенным светом. Она была воплощением несгибаемой воли.

Следующим пошел я. Как только я ступил на мост, он подо мной дрогнул и стал почти прозрачным. Страх. Липкий, холодный, он поднимался из темной пропасти. Страх не высоты. Страх провала. Страх подвести их всех. Я разозлился. На себя, на этот остров, на весь этот проклятый мир. Я вцепился в эту злость, как в спасательный круг, и сделал еще шаг, потом еще. Злость вытеснила страх. Мост под ногами снова стал плотным.

Сет замялся. Его пугала не опасность, а иррациональность происходящего. «Это невозможно… это нарушает все законы…»

«Сет, — позвал я уже с той стороны. — Не думай. Просто иди. Как будто идешь за пивом в соседнюю таверну».

Он выругался, зажмурился и шагнул. Мост под ним едва не погас, но он, спотыкаясь, пробежал по нему и рухнул на твердую землю рядом со мной, тяжело дыша. Шелли и Грэг, погруженные в свой собственный транс — одна в свою силу, другой в путь — пересекли мост так, словно это был обычный тротуар.

Дальше нас ждала дверь. Сплошная стена света, испещренная знакомыми символами Создателей.

«Ну, это по моей части!» — Сет воспрял духом. Это была задача для его мозга. Он, Иди и Грэг, который «чувствовал» правильные и неправильные комбинации, бились над головоломкой почти час. Это был танец логики и интуиции. Наконец, Сет нашел решение, нажал на несколько символов в нужной последовательности, и стена света беззвучно растаяла.

Последняя комната была кошмаром для вестибулярного аппарата. Огромный кубический зал, где гравитация сошла с ума. Нас то прижимало к полу, то тянуло к потолку, то швыряло на стены.

«Двигайтесь вместе! — крикнул я, едва не впечатавшись в стену. — В ритме! Не боритесь с ней!»

Мы сцепились руками, образовав живую цепь. Я задавал ритм, как сержант на плацу. «И раз! Прыжок! И два! К стене! Вместе!» Мы кувыркались в этом гравитационном хаосе, неуклюжие, но синхронные. Это была проверка не на силу или ум. Это была проверка на доверие и слаженность. И мы прошли ее, вывалившись из зала на ровную площадку, задыхающиеся, в синяках, но все вместе.

Лабиринт вывел нас на идеально круглую площадь в самом центре острова. Здесь не было ни деревьев, ни травы. Только гладкий, отполированный камень под ногами. Воздух был неподвижен и звенел от тишины, нарушаемой лишь низким, глубоким гулом. Он исходил от нее. В центре площади, примерно в метре над землей, парила сфера из чистого, пульсирующего света. Она была размером с большой автомобиль и казалась живой. Это не было похоже на пульт управления. Это было похоже на сердце. Сердце Ковчега.

Мы медленно подошли ближе. Страха не было. От сферы исходило ощущение покоя и бесконечной, древней мудрости. Когда мы подошли на расстояние нескольких шагов, она вспыхнула ярче, и наши головы взорвались.

Это не был голос. Это был поток. Поток информации, образов, чувств, хлынувший прямо в мозг, минуя уши и глаза. Я увидел рождение этого мира, замысел Создателей, войну с Тьмой, создание защитной системы. Я почувствовал их гордыню, их надежду и их отчаяние, когда они поняли, что их творение заражено болезнью. Боль была адской, словно мой разум пытались запихнуть в гигабайтный архив.

Когда поток схлынул, мы все стояли на коленях, тяжело дыша. Но теперь мы знали. Мы знали, что делать. Сфера показала нам суть последнего этапа. «Испытания Первых Хранителей». Система должна была убедиться, что мы достойны получить доступ к ядру. Что мы сами не несем в себе семена той же Тьмы, которую хотим уничтожить.

И это испытание каждый должен был пройти в одиночку.

Перед моими глазами промелькнул образ: я стою перед выбором — спасти свою семью, но обречь на гибель тысячи незнакомцев, или пожертвовать теми, кого люблю, ради всего мира.

Рядом со мной Рита вздрогнула. Я не видел ее видения, но почувствовал ее напряжение. Ее ждал бой, который нельзя было выиграть силой.

Шелли тихо ахнула. Ей, воплощению жизни, предстояло встретиться с абсолютной пустотой.

Сет потер переносицу, его лицо стало пепельным. Его ждала задача, не имевшая логического решения.

А Грэг… Грэг съежился, и я понял, что ему придется снова заглянуть в глаза своему главному кошмару.

Сфера пульсировала, довольная произведенным эффектом. И прямо перед каждым из нас из каменного пола выросли пять арок, ведущих в темноту. Пять отдельных путей. Пять индивидуальных камер пыток для души.