Пару часов существа образовали кокон вокруг Орстеда, и на глаз Гарция тот будто бы ускорился, как если бы запись сна его товарища прокрутили на сверхвысокой скорости.

Как только Гарций отвёл взгляд от товарища, твари и след простыл.

Заклинание бесследно развеялось, а его товарищ встал, зевая, будто бы выспавшись, хотя заснул едва ли пару минут назад.

— Ась? Чего случилось? — беспечно поинтересовался маг.

— Нет... Ничего. Ты как, восстановился?

— А? Да. Буди остальных, сейчас читать заклинание буду.

Растолкав Ганса и подняв на руки всё ещё ослабленную и бессознательную Берту, он подошёл к Орстеду.

Вспышка магии унесла отряд аккурат за несколько минут до того, как на них наткнулись рейнджеры эльфов.

**Деревня эльфов, утро следующего дня.**

— В общем, никого не нашли, только пустой лагерь с приконченными расходниками. Ещё я нашла там какую-то странную магию преобразования, но ничего более, скорее всего, последствия телепортации, — отчиталась Ариэль.

— Вот сукины дети... Ладно, чёрт с ними. Есть ли у нас караваны в деревне? Если есть, то надо распустить слухи пообширнее, если уже есть слухи, то надо прибавить к ним как можно больше подробностей, очерняющих этого инквизитора и в принципе силы Империи. Они послужат нам как отличная основа для сплочения народа аэльдар против людей.

— Сделаю, господин, — поклонилась эльфийка.

— Свободна, но приходи вечером, будет тебе награда, — похабно улыбнулся инкуб.

— Обязательно.

Люпин сидел в кабинете при храме, его дом спалили так, что жить там банально неприятно. Двух дроу приютил Каэларин, а Зеларион спелся с Равеем и сказал, что раз не получилось остановиться у Люпина, то он пойдёт к своему второму другу. Поэтому сейчас так получилось, что он и Миратиэль живут в кельях при храме. Мягко говоря, не совсем рассчитанных на длительное проживание, но терпимо. Миратиэль, в общем-то, всё равно, лишь бы её господин по голове гладил, а остальное не так важно.

Да, печально, что она стала первой жертвой. Будь в его мозгах чуть больше навыков, он вполне мог бы сохранить куда больше её разума и души, но чего не было, того не было.

Зато её верность встроена как базовая установка психики, и она физически не сможет без этого жить... Хотя, скорее, существовать, да, пожалуй, так, вряд ли можно назвать жизнью полную одержимость демоном.

— А я бы с твоей колокольни обратил внимание на более мощные заклинания. Думаю, в нагорье без них тебя сожрут быстро, даже копьё призвать не успеешь, — дракон вмешался в ход мыслей инкуба, от чего тот поморщился.

— Слушай, ну вот не нуди, а? Некогда мне, да и секс с эльфийкой даёт куда больше мощи.

— Дурная мощь всё равно что сила в займы. Бесполезно потратится и для восполнения нужно огромное время. Естественный резерв чародея же стабилен, всегда при себе и никогда никуда не денется.

— Хорошо. Я подумаю, обязательно. Ещё и тех демонов из артефактов растрясти нужно. На предмет важных сведений, да и просто потрясти...

— Ну... Так-то в них ничего интересного... — протянул дракон.

— Так... То есть ты о них что-то знаешь?

— А твоё дело закончено. Наш контракт обязывает тебя воскресить меня, и там уже договоримся отдельно, — ехидно рыкнул Тенебрис.

— Ох... Ладно, ладно. Будет тебе тело. Как можно скорее. Сердце, я, кажется, уже нашёл.

— У дуры яйцо попроси. Ей потомство на данном этапе в страшных снах снится.

— А... А так можно?

— Да.

Через несколько часов прибежал гонец из подземья. Последние города дроу пали, воинство идёт на поверхность с трофеями и тоннами золота.

Люпин понял, под что его подписали, только сейчас. Куча нервотрёпки, куча новых и новых проблем, решений, дел, что нужно сделать сейчас, распределить ресурсы труда, времени и места. Организовать всё это чудо нужно как можно быстрее и правильнее.

Если бы инкуб мог поседеть, то, наверное, на его шевелюре прибавилось с десяток седых волосков, но, слава Богине, ничем таким он не обременён.

Хотя это тоже интересный опыт. Он наконец-то понял, почему правители окружали себя всем самым лучшим: за эти нервы и тонны стресса они пытались в самих себе совершить сделку, обменять затраты ума и души на материальные ценности.