Телега «братьев Марцеллов», скрипя колёсами, вкатилась в канабу.

— Бедняга, — сочувственно протянул им вслед один из легионеров-экскубиторов, — поди в чёрном теле его держит.

— Следующий! — распорядился начальник.

Лжеторговец спокойно протянул ему папирус. Тот развернул его и очень долго вращал над ним глазами. Дардиолай еле сдержался, чтобы не поинтересоваться, умеет ли римлянин читать. Сам Збел свободно говорил и читал по-гречески и на латыни, как и многие знатные пилеаты. После войны с Домицианом Децебал пожелал устроить в своём войске несколько крупных отрядов, организованных на римский манер. По условиям мира к царю прибыло множество римских ремесленников, в Дакии осталось немало дезертиров. Они весьма поспособствовали тому, что практически все «носящие шапки» (кроме немногих совсем уж твердолобых) сносно овладели языками, а многие и грамотой врагов. Децебал это всячески приветствовал.

— Как звать? — поинтересовался клавикуларий.

— Там сказано, — ответил Дардиолай.

Клавикуларий на мгновение опешил от такой наглости.

— Здесь я вопросы задаю. Как звать?

— Требоний Руф, — представился Дардиолай.

— Чего везёшь?

— Проволоку. Железную, медную, всякую.

Клавикуларий приподнял крышку одного из коробов.

— Подряд? Или к кому из купцов?

— Там сказано.

— Это я решу, что там сказано, а что нет! — повысил голос клавикуларий, — отвечай на вопрос!

— Подряд. Вот договор, — Дардиолай протянул клавикуларию ещё один папирус, — подписан Ульпием Аполлинарием, префектом лагеря. Там и опись. Перечислить?

— Ладно, — отмахнулся клавикуларий, — отъедь пока в сторонку. Квестор примет твоё барахло.

— А когда? — спросил Дардиолай.

— Вот ещё он перед тобой не отчитывался. Жди.

Клавикуларий уже потерял интерес к «торговцу» и отошёл было, но вдруг спохватился.

— Слушай-ка, а тут сказано: «С двумя товарищами». А ты один. Где остальные?

— Да в Близнецах застряли, — не моргнув глазом объяснил Дардиолай, — непонятная болезнь. Сожрали что-то не то, ну и ослабли малость.

— Непонятная? — приподнял бровь клавикуларий.

— Непонятно, ещё посидеть на латрине или уже вставать, — объяснил Дардиолай.

— А-а… — усмехнулся клавикуларий, — только про латрины ты заливаешь. Нету такого в Близнецах. Был я там. Там обычный нужник. Доски с дырой над ямой и все.

— А правду говорят, в Апуле и Сармизегетузе у Децебала латрины с проточной водой?

— Не знаю, не видел, — буркнул клавикуларий, — а ты чего бросил товарищей? Да ещё один поехал. А ну как даки по дороге с тебя шкуру спустят?

— Это, конечно, боязно, — заявил «торговец», — да только из-за засранцев можно и с оплатой пролететь. Видишь, сказано же: «доставить не позднее четвёртого дня после декабрьских нон».

Декабрьские ноны — 5 декабря.

— Корысть дороже жизни? — понимающе кивнул клавикуларий, — ладно, проезжай и не отсвечивай тут. Жди квестора.

— Может ты, почтеннейший, пошлёшь кого за ним?

— Ага, уже разбежался, — раздражённо бросил клавикуларий, теряя интерес к «торговцу».

Отъехав, куда указали, Дардиолай остановил волов, спрыгнул с телеги и осмотрелся.

В канабе жизнь била ключом. Такие городки возле лагерей легионов росли очень быстро, как грибы после дождя. Уже в первый год существования канабы в ней появлялись таберны, дома купцов и прочего люда, кормящегося от квартирующей в провинции армии, всевозможные торговые лавки и склады, мастерские ремесленников, храмы и алтари многочисленных богов. Городки разрастались в города.

Канаба Тринадцатого ещё только строилась. Повсюду сновали рабочие, тюкали топоры и визжали пилы. Дардиолай поманил пальцем пробегавшего всклокоченного мальчишку-раба. Судя по всему — слугу одного из купцов.

— Эй, парень, посторожи-ка моё добро и скотинку, а я тебе кое-что дам.

Тускло блеснул медный асс, которым Дардиолай поманил мальчика. Тот остановился и с наглой ухмылкой показал Збелу два пальца. Дардиолай покопался в поясе и достал ещё один асс.

— Пять! — обиженно заявил мальчишка, шире растопырив пальцы.

— Ах, ты, засранец! — возмутился Дардиолай, но заплатил.

Пробормотал недовольно:

— И кто это мне вещал? «Выпивка стоит здесь асс, за два асса, мол, лучшего выпьешь, а за четыре уж будешь фалернское пить». Свежо предание.

Вещал ему это один купец в Ледерате. Очень давно, будто в другой жизни.

— Ну пойдeм, поглядим, что тут у них за фалерн.

Настоящее фалернское вино ему пить приходилось. Как и хиосское. Хорошо в свите царeва брата состоять, многое доступно.