Гораздо эффективнее забыть то, что доставляет тебе неудобства. Нет неприятных воспоминаний — нет проблем. Короткая память — вот путь к успеху на пути кровопролития и иного насилия.

Сделал зло и забыл. Всё так просто…

Дальнейшее путешествие через Зактрию прошло без особенных происшествий. На сей раз Рифат с Буером даже не думали скрывать раздвоенные клинки, выдавая себя за боевых жрецов, выполняющих какое-то важное задание. Обычно их жестокие лица не вызывали у встречных желания продолжить расспросы. Все знали, что в Ксерсии сейчас неспокойно, поэтому не слишком удивлялись нетипичному поведению главных представителей власти. Раз двое боевых жрецов куда-то едут без эскорта, что ж, значит, у них действительно имеются весьма деликатные поручения. О которых простым смертным лучше не знать.

Рифат с Буером не спешили, останавливаясь на ночлег почти в каждом трактире, что встречался им по пути. Расспрашивая других путников или же просто слушая слухи местных. Важно было иметь хорошее представление о том, что ждёт их в столице. Очертя голову лезть в логово светопоклонников, было самоубийством.

Не сказать, что полученная информация внушала им оптимизм. Зато прояснились многие вещи. В том числе судьба «армии одержимых». Да, именно в кавычках, поскольку это оказалась никакая не армия.

Это оказалась великая жертва. Жертва для явно идеологических целей, хотя собеседники Рифата таких нюансов не понимали. Простой народ вообще редко понимает суть тех или иных действий власть имущих, но понимание от него и не требуется. От простолюдинов требуется лишь вера, и многие действительно свято поверили в безальтернативность светотеизма ради спасения собственных жизней и душ.

Ахеменид не стал повелевать одержимыми, как предполагал Рифат с Буером. Царь жрецов приказал своим подчинённым тихо отловить всех, присутствовавших при приснопамятном Искуплении Светом, клеймя их предателями, светоненавистниками и прочими воплощениями зла. После чего сковал цепями телесные оболочки, до поры до времени скрывавшие свою новую сущность, и демонстративно выставил пленников на всех значимых местах в городе.

Не понимающие происходящего горожане сперва зароптали, но когда бесы окончательно овладели телами обманутых людей, то недоверие жителей Ксерсии сменилось благоговением перед прозорливостью Ахеменида. Не схвати и не закуй он одержимых в цепи, жуткой резни в столице якобы было не избежать.

Почти никто из закованных в цепи людей, выглядевших поначалу совершенно нормальными, не оказался ошибочно обвинённым. Карающий жест правосудия выглядел суровым, но справедливым. Если светопоклонники объявляют кого-нибудь злом, значит, такой человек действительно внутри злой. Какие теперь возможны сомнения?

Важна бескорыстная вера в Свет, безоговорочное доверие членам жреческой касты, и никакая внешняя имитация принятия светотеизма неспособна обмануть Небеса. Тех, кто пытался причаститься к Свету исходя из эгоистических побуждений, отныне каждый день видели на улицах все. Закованных в цепи одержимых даже поили и подкармливали отбросами, дабы максимально продлить наглядное представление.

И не дать злым духам вновь уйти в землю, чтобы те через некоторое время могли творить зло опять. Да, для простых горожан объяснения Ахеменида не могли не выглядеть убедительно. Вместо утраты паствы, тот приобрёл куда больше новых и куда более верных сторонников.

Хорошо хоть, что про другую, всё-таки случившуюся резню в Городе Золотых Врат, все, судя по всему, подзабыли. Никто больше не искал двух людей, один из которых лицом очень походил на козла…

Концентрация боевых жрецов в столице вновь сменилась их плавным распределением по сатрапиям. Тем более что, судя по совсем уж туманным слухам, на далёком севере в стране проклятых магов шла какая-то непонятная война, и трудно было предугадать, во что она выльется. Границе Ксерсии следовало быть наготове.

Кое-что Рифат знал и сам: по связывавшей их ментально-эмоциональной связи маркиз Форнеус предупредил его, что покидает сей слой бытия. Долгое раздвоение сознания подтачивало силы демона в Нижнем Аду. Да и всё одно, такими темпами обескровливание светопоклонников могло занять десятки, если не сотню лет.

Казалось, владыка демонов и сам был разочарован, что нанёс столь скромный ущерб: большая часть флота Ксерсии уцелела. Сошлись на том, что за такой неудовлетворительный результат маркиз Форнеус прощает Рифату должок по душам, так и не принесённых в жертву морскому чудовищу. Весьма слабое утешение, но лучше, чем ничего.

Напоследок Рифат попросил Форнеуса отплыть подальше в глубь океана, чтобы светопоклонники не сразу догадались, что угроза исчезла. Иначе огромный труп чудища сразу бы дал понять, что морская блокада закончена. Как и в случае со «списанием душ», это тоже не слишком улучшало исход, но приходилось довольствоваться тем, что есть.

В том была какая-то злая ирония: те владыки демонов, которых Рифат принудил к сделке посредством сражения, покинули его, а те, что сами предложили помощь, остались. А ведь общим мнением касательно владык Ада было то, что демоны понимают лишь язык силы. Однако реальность, как это часто бывает, оказалась гораздо сложней.