— Меня обвиняют в мошенничестве. Небольшом мошенничестве по отношению к простолюдинам-торговцам! Это дело не должно касаться светопоклонников!

Буер с понимающим видом кивнул:

— Ага, кажется, теперь ясно. Всего лишь кого-то надул? Плёвое дело.

По лицу подсудимого катились крупные капли пота:

— Да! То есть нет! И вообще, я невиновен! — человек сглотнул ком в горле. — Вы знаете, из какого я рода? Это простолюдины должны…

Демон чуть отодвинулся от лица аристократа, почёсывая свой подбородок — поглаживание козлиной бородки давно вошло в привычку Буера, так что даже нынешнее отсутствие бороды порождало желание что-нибудь потеребить пальцами.

— Невиновен? — переспросил демон мужчину, пропустив мимо ушей все озвученные тем титулы.

Человек задёргал головой, кивая так быстро, как это физически было возможно:

— Конечно! Это те торгаши виноваты! Нужно распять их вместе с теми одержимыми за наглую клевету!

Буер с озабоченным видом кивнул:

— Невиновен? — словно желая получить однозначное подтверждение, снова вопросил самопровозглашённый судья.

— Невиновен! — тонко взвизгнул мужчина.

Демон повернулся к Рифату:

— А ты как считаешь? Он и в самом деле не виноват?

Рифата начинало утомлять представление, поэтому, чтобы поскорее закончить, он пожал плечами:

— Нет невиновных. Есть лишь разные степени вины.

Глаза мужчины расширились. Буер снова приблизил своё лицо к подсудимому и едва слышно прошептал:

— Слышал, что он сказал? Сдаётся мне, что он прав. Что ж, если ты и в самом деле всё-таки невиновен, то ты не попадёшь в Ад, — вынес владыка демонов свой вердикт.

В следующий миг голова аристократа плавно отделилась от тела.

Рифат спокойно достал Книгу Данталиона и письменные принадлежности. Обмакнул перо в горячую кровь.

А почему бы и нет? Такая жертва вполне подойдёт.

И пускай виновен человек или нет решает высшая справедливость.

* * *

Среди чёрных туч, нависших над городом, появилось пятнышко света. Сперва едва заметное, оно быстро ширилось.

Это было нечто большее, чем обычная дыра в облаках, через которую робко пробивался солнечный свет. Нет, скорее зрелище походило на то, что некая светлая сила разрывает чёрные облака изнутри. И судя по масштабу происходящего, то была весьма грозная сила.

Несмотря на продолжавшийся ливень, в Городе Золотых Врат стало заметно светлее, что не могло укрыться от внимания попрятавшихся по домам жителей. Те стали робко выглядывать на улицу: сначала из узких окон, затем из приоткрывающихся одна за другою дверей. Наконец, первые люди стали выходить на улицы прямо под дождь — всё их внимание было приковано к небу.

Что совершенно неудивительно, ведь там было на что посмотреть. Из облаков вынырнули две громадные сущности, теперь над городом разыгрывалось настоящее сражение света и тьмы.

Вспышки молний освещали совершенно невообразимых созданий: слепленного из теней драконоподобного монстра и куда менее крупного, но яркого человекоподобного существа с большими белыми крыльями. Не было нужды пояснять, кто какую сторону добра и зла представлял, это казалось само собой очевидным.

Пламенным волнистым мечом светлый ангел рассеивал мрак, исходивший от его супостата. Каждый успешный удар сопровождался особенно яркой вспышкой молнии и раскатами грома. Дракон отвечал не менее яростно, пытаясь разорвать белые крылья противника и загасить излучаемый ангелом свет. Действительно эпичное представление.

Вскоре едва ли не все жители города, напрочь забыв о ливне, стояли на площадях и улицах города. Люди, словно заворожённые, смотрели на пульсирующее от кипящей энергии небо. Тот самый Свет, о котором им непрерывно твердили последние годы, наконец-то сошёл с Небес, дабы повергнуть великое зло! Кто смог бы после стольких проповедей и такого наглядного доказательства ещё сомневаться? Шах и мат, господа светоненавистники, Свет Небес существует!

Даже стража светопоклонников, похоже, всерьёз поверила в масштабную иллюзию, на создание которой у Рифата ушла кровь не только подсудимого пухлячка, но и подвыпивших охранников, убитых Буером ранее. Писать пришлось действительно очень много. Ведь чем подробнее Рифат излагал свои пожелания, тем реалистичнее казалась иллюзия.

Однако результат того стоил: теперь он мог вместе с Буером спокойно подобраться по краю заполненной людьми площади к стене дворца-храма. Обрадованные их появлением одержимые на фоне грохота грома и восторженных криков толпы казались тихонями. Сражение на небесах было в самом разгаре, на примелькавшихся за многие месяцы пленников никто не смотрел.

Выбрав наиболее отдалённый от Золотых Врат участок стены, Рифат повернулся так, чтобы лицо на его бедре могло видеть ближайшего одержимого. Прикованный к стене худой, словно скелет, мужчина дико задёргался, но подошедший к нему вплотную Буер велел управлявшему телом бесу угомониться.