Рифат сплюнул:

— Пока ещё нет, — он двинулся к дверям скотобойни. — Ещё не совсем. Но скоро Ад здесь точно разверзнется!

Буер со злостью отшвырнул несчастную голову и наконец-то оставил в покое изуродованный труп, который ещё совсем недавно служил его телом.

— Зануда!

Вытащив из ножен раздвоенный меч, Рифат толкнул створки:

— Я просто делаю то, что должно. А ты отвлекаешься.

Тяжко вздохнув, Буер поднял с земли полюбившийся ему меч-тесак, приобретённый в Ночь Резни — так прозвали ночной хаос, вызванный явлением в мир короля и губернатора Загана. Услышав жалобный визг сотен приготовленных к убою свиней, владыка демонов вновь воспрянул духом.

— О да! Я это чувствую! — Буер шумно втянул в ноздри воздух. — Чувствую страх.

Рифат застыл на пороге скотобойни. Он и сам его чувствовал.

И не только от свиней. Страх поднимался из каких-то давно забытых уголков его собственной сущности.

Страх от пришедшего осознания того, что ему предстоит совсем скоро сделать.

Страх от необходимости принести в жертву шесть тысяч душ.

Мерзких душ. Но обманутых и всё равно человеческих.

* * *

Все сомнения сразу исчезли, как только Рифат шагнул за порог скотобойни. И вовсе не потому, что его впечатлило какое-то особо драматичное зрелище. Нет, всё, как обычно, было до боли — в прямом смысле слова — банальнее.

К нему устремился чей-то раздвоенный меч. Читать собственную боевую молитву было уже слишком поздно.

— Буер! — успел выкрикнуть единственное слово Рифат, отбивая стремительный выпад Ульфикаром и прыгая в сторону.

Времени на более развёрнутый приказ убить владельца чудо-меча у Рифата попросту не было. Как не было времени на осмотр скотобойни в поисках супостата. Чужой раздвоенный меч двигался гораздо медленнее Ульфикара, словно им управлял совсем неопытный боевой жрец, но всё равно существенно быстрее хорошего фехтовальщика. Всё, что оставалось Рифату — это всеми правдами и неправдами укрываться от летающего меча за преградами.

Вот только особенно укрыться здесь было не за чем: поддерживавшие крышу деревянные столбы были относительно тонкими, свисающие с потолка цепи, крюки и верёвки мешали раздвоенному мечу, но не сильно.

В голове Рифата промелькнула мысль, что, если бы на крючьях висели туши свиней, он мог бы спрятаться между ними, но, как назло, ни одной туши в скотобойне сейчас не было. Настоящая западня…

Зато в длинном загоне теснились живые свиньи. Отталкивая в разные стороны цепи, чтобы хотя бы немного замедлить преследовавший его чудо-меч, Рифат устремился к вопящим животным.

С разбега он практически нырнул в море копошащейся плоти, после чего со всей возможной поспешностью пополз по земле прямо под брюхами тварей. Щетинистые животы тёрлись о его затылок, спину и плечи, но сейчас ему было не до брезгливости. Живой щит стал единственной преградой между ним и смертоносными клинками, управляемыми чей-то злой волей. За время своей короткой пробежки Рифату так и не удалось определить источник угрозы. Скорее всего, боевой жрец где-то прятался, что существенно уменьшало надежды на Буера.

Однако в настоящий момент о владыках демонов можно было не беспокоиться: обвивавший Рифата удав сразу же куда-то уполз, а раздвоенный меч упорно преследовал одного лишь несчастного человека. Перепуганные свиньи завопили и начали толкаться ещё пуще прежнего — пытаясь добраться до своей цели, чудо-клинки не мудрствуя лукаво принялись рубить в капусту всех, кто оказывался между ними и жертвой.

Рифату тоже пришлось воспользоваться зажатым в правой руке Ульфикаром, чтобы хоть как-то контролировать нависшие над ним туши. Откормленные свиньи то и дело наступали и спотыкались о его ползущее тело, а оказаться растоптанным или хотя бы просто на время придавленным было смерти подобно.

Ползти, ползти и ползти. Быстро и постоянно двигаться — это был единственный залог выживания в ближайшие даже не минуты, а пару секунд. Секунды… вот горизонт планирования в по-настоящему критической ситуации.

Рифат не имел никакой возможности оглянуться, чтобы увидеть застывшего на пороге Буера, напряжённо к чему-то принюхивавшегося. И, уж конечно, из-за дикого визга свиней он не мог услышать бубнёж владыки демонов, в отличие от него, даже не собиравшегося выискивать управляющего мечом человека.

— Я чувствую… — бормотал демон в новом обличии. — Я чувствую страх и ненависть! Ненависть, да.

Буер ловко перепрыгнул через изгородь, оказавшись в том же загоне, что и Рифат, но несколько поодаль. Грубо пиная преграждающих ему путь свиней, он двинулся к стене скотобойни.

Рифат же потерял всякое направление. Он просто проскальзывал под ближайшей свиньёй, как только предоставлялась такая возможность. Позади него оставался кровавый след — один раздвоенный меч стоил десятка-другого мясников. Ноги Рифата уже скользили по крови, расстояние между ним и чудо-клинками с каждой секундой всё сокращалось.