Ксерсия, сатрапия Зактрия

Глядя на округлившиеся животы своих «жён», Буер жадно облизывался. Нет, владыка демонов не жаждал крови невинных младенцев, вернее, жаждал, но не в буквальном смысле. Ему нужна была жертва для обладания чудо-мечом, а не вкусное блюдо — полакомиться человечиной он мог и так без проблем. Недостатка человеческого мяса благодаря одержимым не наблюдалось. В скрытую в горах деревушку практически еженедельно приходило новое тело. Средний срок жизни которого редко превышал один месяц.

Из тех одержимых, которых Рифат встретил вначале своего пребывания в этой деревне, уже никого не осталось. Все были съедены новыми лицами, пришедшими им на смену. Круговорот мяса в природе…

Буер и аватар Астарота встречали всех новоприбывших, доходчиво объясняя им правила относительно Рифата и женщин, а также во всех подробностях расспрашивая бесов об обстоятельствах их появления в Верхнем из Адов. Как ни странно, среди адских созданий не было никого, кто вселился в людей в результате Искупления Светом. Ахеменид по-прежнему держал армию одержимых в столице под полным контролем. Чудеса, да и только.

Неопределённость и долгое бездействие начинали давить на Рифата. Ему всё чаще казалось, что он застрял в местном филиале Ада навечно, так медленно и однообразно тянулось здесь время. Однако рост животов женщин наглядно показывал: с момента вылазки прошло около девяти месяцев — не сильно больше, но и не меньше. Весьма долгий срок, который однозначно свидетельствовал, что ставка на маркиза Форнеуса себя не оправдывает. Огромный морской монстр ослаблял Ксерсию слишком мало и медленно.

Рифат всё больше ощущал себя не мстителем, а охотником, настолько добыча пропитания для себя и двух женщин превратилась в рутину. Кормилец с раздвоенным чудо-мечом…

Но любое ожидание когда-то заканчивается. У юной Ноорулайн с утра начались схватки, а вскоре из её утробы вышла желтоватая жидкость. Естественно, Рифат и Буер знали, что это значит. Начались приготовления к родам и ритуалу.

— Обглаживай ей живот, вот так, аккуратно от груди и вниз, — наставлял Рифат вдову, наблюдая за процессом деторождения.

Будучи когда-то представителем жреческой касты, он несколько раз присутствовал при родах. В отличие от остальных мужчин, жрецы к этому делу не только допускались, но и считались желанными свидетелями появления на свет новой жизни. Пригласить их могли только очень богатые люди.

Но даже высшая знать приходит в этот мир тем же образом, что и заурядные деревенщины. Все люди выходят из чрев матерей и лишь в исключительных случаях прямо из разрезов на их животах. Впрочем, в последнем случае жизнь матери и младенца висели на волоске, так что Рифат надеялся, что до этого не дойдёт. У него был определённый опыт и знания, которые могли помочь ребёнку появиться на свет, но всё же убийство было для него куда более привычным делом, чем дарование жизни. Для чудесного исцеления следовало обратиться к кому-то другому…

Тем не менее помочь он пытался. Покосившийся домик, в котором были вынуждены жить «жёны» Буера, не располагал удобными сиденьями, поэтому Рифат поддерживал плечи и голову Ноорулайн, чтобы хотя бы немного облегчить роды.

Которые шли тяжело. Первый раз всегда самый трудный.

От зелий на маковой или белладоновой основе, которые любезно предлагал Буер, девушка пока что отказывалась. Сказывались глупые суеверия, что роды должны проходить естественным образом при минимальном внешнем вмешательстве. Что ж, Рифат знал, что раньше или позже обезболивающие зелья будущей матери пригодятся.

— Тужься, тужься, тужься! — подбадривала дочь Нилуфар, сидевшая внизу. Вдова и сама должна была на днях разродиться, поэтому действовала весьма неуклюже. — Выталкивай плод!

Конечно, женщины не знали об уготованной их детям участи — в жуткие планы никто их благоразумно не посвящал. Весьма вероятно, несмотря на всю свою дремучую невежественность, будущие матери о чём-то догадывались, но ведь знать и предполагать — совсем не одно и то же.

Незнание всегда оставляет долю надежды.

Снаружи дома Буер и аватар Астарота уже готовились к ритуалу, маркиз и граф Ронове ранее тщательно проинструктировал демонов на сей счёт. Одно лезвие следовало смочить кровью нового владельца меча, второе омыть в его плоть от плоти. Никаких шансов на благополучный исход для ребёнка. Обладай Нилуфар и Ноорулайн полным пониманием ситуации, их старания произвести на свет новую жизнь едва ли были бы больше, чем нулевыми.

А так Ноорулайн усиленно тужилась. Крича, побледнев и кусая губы, делала всё, что ей говорят.