– Я все время видела, как ты гуляешь по улицам, но ты ни разу меня не снимал. Потом другие девчонки говорили мне, что ты отличный человек... Ты был добр к ним.

Он почти рассмеялся.

– Спасибо.

– Теперь я у тебя есть, а ты ничего не хочешь.

– Я просто хочу узнать о доме и девушке на фотографии.

– Я рассказала тебе почти все...
– ее внимание, казалось, ускользнуло.
– Откуда ты вообще узнал, что я была в этом доме?

Клементс, как призрак, выдул дым в окно. Без малейшего ветерка он, казалось, парил, распространяясь, - бестелесное лицо оглядывалось назад.

– Одна из девушек рассказала мне.

– Которая из них?

Клементс вздохнул.

– Слезинка, Подснежник, Конфетка - кто-то в этом роде.

– Ну, я же говорила тебе, я видела девушку, Дебби, один раз.

– Эта девушка?
– Клементс заставил ее уточнить и снова показал ей фотографию.
– Ты уверена?

Ее глаза закатились. Теперь она положила руки на колени и раскачивала их вперед и назад.

– Ага.

– Что она делала? Она занималась сексуальными вещами?

– Нет. Это было странно. Так много людей ходили там голыми или почти не одетыми, но потом я увидела, как она шла по коридору в одежде деловой девчонки.

– Была ли она связана с порнобизнесом Хилдрета?

– Я не знаю.

– Ты видела, как она употребляет наркотики?

– Нет. Но я видела ее один раз. Один из парней вел меня, а других девушек...

– Других проституток?

– Да, он вел нас в нашу комнату. Он называл ее чем-то вроде гостиной; у нее было название, у многих комнат оно было, и она была наверху, на третьем этаже. Потом девушка, Дебби... останавливает нас и спрашивает, нужно ли нам что-нибудь. Выглядело очень мило. Она принесла нам немного воды в бутылках, и все. Это был единственный раз, когда я ее видела.

– Сколько раз ты была в доме?

– Шесть, семь.

– Откуда ты узнала об этом месте, о съемках?

– От Бренди.

"Одна из трех", - понял Клементс.

Одна из трех, кому перерезали горло. Он фыркнул от смеха.

– Ты счастливая девчонка.

– Я знаю, что должна была быть там той ночью, но я была в окружном пункте задержания. Федеральный маршал в штатском арестовал меня на тридцать четвертой улице. Ты можешь в это поверить? И я бы тоже была там в мгновение ока. Что-то даже подсказывало мне внутри, у меня было плохое предчувствие, понимаешь? Представь, что если бы я не работала на тридцать четвертой улице, меня бы не арестовали. И посмотри, что произошло. Я провожу ночь в тюрьме, а трое моих друзей убиты, - она с тревогой взглянула в окно, но не на дом, а на ночь.
– Может быть, Бог действительно существует.

Клементс вытащил сигарету.

– Да. Возможно, существует, - когда он снова посмотрел в бинокль, он продолжал говорить.
– Что ты говорила раньше о другой двери, особом входе?

– Это было далеко сбоку, она была между двумя окнами и даже не была похожа на дверь. Здесь они парковали лимузин, и это была другая дорога к дому, а не этот главный подъезд сюда.

"Хм-м-м", - подумал он.

– Я этого не знал. Мне нужно, чтобы ты показала мне этот доступ, когда мы уйдем.

– Да, конечно, когда мы уйдем...
– она снова посмотрела на часы на приборной панели.
– ...через пять минут. Но эта боковая дверь? Они привозили туда не только проституток, но и всех.

– Интересно, почему?

– Я не знаю. Может быть, они беспокоились, что кто-то следит за домом.

– Зачем кому-то следить за домом?

Она перестала вилять коленями, чтобы рассмеяться.

– Чувак, откуда мне знать?

– О да, - пробормотал он в бинокль.

Ему пришлось подумать минуту, чтобы прийти в себя. Девушка отвлекала его, царапала его врожденную, отчаянную похоть, но он был полон решимости не делать этого сегодня вечером. Это было его расследование. Это был бизнес.

– Всех, ты сказала? Я слышал, что в этом доме жили порнодевушки.

– Да, ребята тоже. Но всякий раз, когда они выходили куда-нибудь, я имею в виду иногда они шли поужинать в центре города, и через эту боковую дверь они уходили и возвращались позже.

– Думаю, они просто не хотели, чтобы кто-нибудь их видел, - сказал Клементс.

– Конечно, именно. Эй, чувак, твое время вышло. Верни меня сейчас же обратно. Сделка есть сделка. Я покажу тебе другую дорогу отсюда через лес, но мне нужно вернуться.

Клементс дал ей еще сотню.

– Я хочу, чтобы ты была со мной еще час. Я хочу подождать, пока дезинсекторы уйдут.

– О, чувак, да ладно!
– возражала она.

Клементс этого не понял.

– Это двести баксов, которые я дал тебе за два часа. Ты не заработаешь столько на улице в будний вечер. На что ты жалуешься? Не придется бегать от копов.

Теперь она сжимала колени до тех пор, пока костяшки пальцев не побелели.

– Я схожу с ума, чувак. Разве ты не понимаешь?
– на мгновение показалось, что она вот-вот расплачется.
– Я наркоманка. Мне нужно затянуться.