Шрифт:
– Не трогай меня, не трогай меня!
– воскликнул он и отпрянул от нее как можно дальше.
– Господи, все, что я просила, это...
Уиллис выбросил из себя все это; он научился быстро восстанавливаться.
– Все в порядке, все в порядке, мне очень жаль, - выпалил он и изобразил улыбку.
– Это... просто ты меня напугала. Вот, - а затем он дал ей двадцатидолларовую купюру.
Ее широкое лицо выглядело удивленным и растерянным.
– Огромное спасибо, сэр! Да благословит вас Бог.
Уиллис вздохнул и закрыл глаза.
– Пусть и тебя бог благословит тоже.
* * *
– Мы богаты, - сказал Стрейкер без энтузиазма.
– Богаты? Ты издеваешься надо мной?
– сказал Уолтон в ответ легким протяжным голосом с акцентом Северной Каролины.
– Конечно, это были большие перемены...
– Сто тысяч за три недели работы, разделенной на двоих? Да, я бы назвал это мелочью.
– Все еще не могу поверить, что эта сумасшедшая сука заплатила нам так много. Хотя нам придется заплатить за это налоги, потому что я уверен, что она сообщила об этом.
– Да. Это дерьмо.
Для двоих мужчин, которые всего за несколько недель заработали сто тысяч долларов, Уолтон и Стрейкер, похоже, не испытывали особого энтузиазма. Они оба сидели на крыльце огромного дома, измученные, унылые и... было что-то еще.
– Оно того почти не стоило, - сказал далее Стрейкер.
– Если бы мне пришлось сделать это снова, я бы просто сказал: "К черту пятьдесят тысяч" и пошел бы в паб.
– Я знаю.
Раннее утро казалось совершенно неподходящим для этого сценария; им следовало закончить работу в полночь - должное уважение к эффекту. Утащить свои инструменты обратно в грузовик под полной луной, а затем уехать во влажную ночь.
Их внешний вид тоже не мог быть более неуместным: двое мужчин с явно мрачными лицами и бородками, Уолтон в черной ковбойской шляпе, Стрейкер в бейсболке с перевернутой эмблемой "Тампа-Бэй Бакканирс". Стрейкер курил, Уолтон закинул себе порцию жевательного табака. И вот они сидели на крыльце этого величественного дома. Так что же может показаться неуместным в их внешности? Два парня только что заканчивают работу, один в бейсболке, другой в ковбойской шляпе?
Потому что они все еще были в блестящих желтых защитных костюмах, с надвинутыми капюшонами, противогазами и пакетами, надетыми на полипропиленовых ботинках.
– Думаю, хуже всего вонь, - размышлял Стрейкер, куря.
– Тот первый день?
Уолтон сплюнул сок.
– Нет, меня беспокоило просто ощущение этого места. Или, может быть, это было просто психологически, когда я знал, что там произошло.
– Я имею в виду... кто бы мог подумать, что что-то подобное? Все эти люди...
– Ребята, выносившие ковры, сказали, что около двадцати. Точно не знаю, как, но... черт, по всей комнате были следы от топора.
– А еще есть все это порно-дерьмо, - добавил Стрейкер.
Ему хотелось уйти оттуда, но он просто слишком устал, чтобы в тот момент встать.
– Думаю, это то, что ты делаешь, когда ты настолько богат: покупаешь порнокомпанию и переносишь ее в свой дом. Наполняешь это место цыпочками...
– А потом убиваешь их, - закончил в недоумении Стрейкер.
– И ты хочешь кое-что знать? Были времена, когда я был внутри, я входил в комнату и внезапно чувствовал...
– Как будто ты на кладбище и кто-то за тобой наблюдает...
– Да, это происходило постоянно, но я не это имею в виду. Было несколько раз, когда я внезапно чувствовал возбуждение.
Уолтон усмехнулся.
– Черт, ты всегда возбужден.
– Я серьезно, чувак. Я стоял там, соскребая засохшую кровь и кишки с пола в комнате, где была убита кучка людей, и мог теребить своего змея.
– Да? Ну, я думаю, у тебя, должно быть, не в порядке голова.
– Мне было противно, меня тошнило, на полу корчились личинки, и все, что я хотел сделать, это высунуть голову из окна и блевануть... но еще у меня был чертов полноценный стояк.
Уолтон покачал головой, поправляя поля своей черной ковбойской шляпы.
– Пойдем в паб, тебе нужно выпить.
Они оба застонали, встали, схватили свое снаряжение и побрели к фургону, полному пылесосов и химикатов. На борту фургона было написано:
"КРИТИЧЕСКАЯ УБОРКА УОЛТОНА"
(МЕСТА ПРЕСТУПЛЕНИЙ, ПОЖАРЫ И ДРУГИЕ ЧРЕЗВЫЧАЙНЫЕ ПРОИСШЕСТВИЯ)
МЫ ВЫЧИСТИМ ВСE!
Еще один большой фургон въехал во двор, и оттуда вытолкались несколько мужчин, одетых в такое же защитное снаряжение.