— Мне очень жаль, — я обнимаю Ройдана, всем сердцем сочувствуя ему.

Некоторое время мы так стоим: Ройдан, застывший, с опущенными руками, полный горя, и я, обнимающая его, тонко чувствующая его состояние.

— Чтобы князя разоблачить, нужно вывести его из себя, — сдержанно цедит Семур, находит мой взгляд, и я по его не проницаемому лицу не могу прочитать эмоции. Но могу почувствовать их. — Должно быть несколько событий, которые произойдут одновременно, потрясут его и заставят раскрыться. Думайте, что это может быть.

— Побег темных? — предлагаю я.

— Князь уже в курсе, — хмуро бурчит Рой. — Один или двое из темных его люди. Но если побег все же удастся, а мы можем помочь им, он явно будет в бешенстве.

— Князь Дэв настолько привык регулярно пополняться темной магией, что, похоже, в данный момент у него ломка, — мрачно добавляет Корт. — Все замечают, что последние недели у него паршивое настроение. Он несдержан, зол, похудел...

— Я поговорю с Аластером Скоттом, — задумчиво произносит Ройдан. — Он производит впечатление разумного и трезвомыслящего. Пообещаю ему и другим темным полную амнистию и хорошее содержание. Заключим с ними кровный договор на службу. Взаимовыгодный.

Дальше мы думаем, какие ещё два события смогут дезориентировать князя Дэва так сильно, чтобы он себя выдал.

— Пусть темные «похитят» мою дочь. Юну я предупрежу. Она не испугается.

На некоторое время я и Корт теряем дар речи.

— Не нужно вмешивать в это ребенка! — восклицаю я. — Ты с ума сошел?!

— Моя дочь не просто ребенок. Она маленькая волчица, смелая и решительная. И если князь дорожит своей провидицей, её похищение разозлит его.

Я щурюсь и мгновенно понимаю, что должно стать третьим событием в нашем списке.

— Наверняка, Дэв Суровый планирует забрать себе мою силу. Моя гибель его расстроит, он не сможет упустить шанс и обязательно раскроет себя, чтобы не упустить мою темную магию.

— Нет, — твердо заявляет Ройдан. — Я не могу вновь тобой рисковать. Возможно, мне придется драться, не все волки пойдут за мной, и я пропущу роковой двухсотый удар...

— Мы не будем его ждать, — не менее твердо отвечаю я. — Все должно быть по-настоящему: темный чувствует и видит смерть темного. Нужно только подумать, как это обыграть... Чтобы ты не отходил от меня и успел напоить эликсиром.

— В прошлый раз у меня прибавилось седых волос, — ворчит оборотень и награждает меня упрекающим взглядом.

Корт Тур смотрит то на Ройдана, то на меня, видимо, гадая, что и когда произошло.

— Князь тонко чувствует других. А в последнее время он уделяет тебе слишком много внимания, — вдруг заявляет наш друг, награждая меня хмурым взглядом. — Если он темный, ты выдашь себя.

— Я помолюсь Богине и попрошу совета и помощи, чтобы сохранить все в тайне, и чтобы князь ни о чем не догадался.

***

Я долго молюсь Пресветлой. Несколько часов. Богиня снисходит до меня поздним вечером, когда я уже впадаю в отчаяние.

«Что тебе, Зеленый луч?» — Морозным голосом спрашивает.

«Вы знаете о нашем плане?"

«Знаю». — Равнодушно отзывается.

«Помогите нам, чтобы князь и его шпионы раньше времени ни о чем не догадались…»

«Уверена?»

«Уверена».

«Как я должна это сделать?»

«Не знаю. Здесь нужен ваш совет».

«Ну что ж... Дай подумать...»

Через некоторое время вижу и слегка чувствую, как ледяная подушечка одного из изящных пальцев Богини прикасается к моему лбу. К самому центру.

«Твоему оборотню я шепну на ухо, что с тобой случилось».

Золотые зрачки Богини крутятся безумным водоворотом, перед глазами мельтешат золотые всполохи , меня бросает сначала в жар, потом в холод.Я не выдерживаю и жмурюсь. На миг голову сдавливает фантомным стальным обручем, вскрикиваю и со стоном хватаюсь за нее.

«Юна МакВелис, на время ты все забудешь с того момента, когда узнала, что в Замке быстрой реки не было ни одной смерти по вине Черной Гостьи...»

Мои глаза зажмурены, но я вижу золотую яркую вспышку. Я медленно оседаю на пол, распластываюсь на нем и замираю без сознания…

***

Распахиваю веки, с удивлением осматриваюсь, взгляд останавливается на маленькой статуэтке Пресветлой Богини в нашей с Ройданом спальне. Я не могу вспомнить, зачем решила помолиться, как могла заснуть на полу, и медленно поднимаюсь с колен...