— Этого быть не может! — гневно цедит оборотень, а сильные мужские пальцы крошат в пыль подлокотники кресла.

— Я понимаю, в это сложно поверить. Но это так. Твой приемный отец очень умен и осторожен, если столько лет умудряется скрывать свою темную магию.

— Все эти годы князь сжигал темных. Он ненавидит их. — Голос Роя клокочет от ярости, его трясет после того, как я безжалостно вывалила на него свое доверие.

— Это не так. Он забирал их силу, а после избавлялся от свидетелей.

— Я. Не. Верю. Тебе.

Ройдан медленно встает. Замирает передо мной.

— Тогда проведи расследование, — вскидываю голову, заглядываю в заледеневшее лицо. — С помощью Корта. Он твой друг. И тоже пересмотрел свое отношение к темным.

— Потому что Корт влюблен в тебя, — Ройдан почти рычит эти слова, отходит от меня и меряет шагами нашу спальню. — Этого не заметит только идиот!

— Вот и скажи ему, что мне угрожает опасность, — сдержанно отвечаю я. Темная магия помогает оставаться спокойной и холодной.

Это произошло в один из вечеров.

— Рой, я знаю, что нужно делать. Я должна встретиться с Ней.

— С кем?

— С Пресветлой Богиней.

Ройдан награждает меня тяжелым и хмурым взглядом, и я почти физически ощущаю его тревогу.

— Нет, — звучит спокойный, твердый ответ.

— Мне нужна Ее помощь.

Ройдан долго смотрит на меня, молчит, потом сдержанно роняет.

— Тогда вместе.

— Что вместе? — я с изумлением пялюсь на оборотня.

Семур медленно подходит ко мне, поднимает с кресла, садится сам, а меня усаживает на колени.

— Вместе никак. Я выпью яд, а ты поможешь мне вернуться обратно — через двести ударов сердца вольешь в мой рот эликсир из трилистника. До последней капли.

— Мне не нравится этот план, — качает головой мужчина и зарывается носом в мои волосы, вдыхает их запах, убирает с плеча и целует шею.

По моему телу проходит волна предательской дрожи, я хочу заглянуть в мужское лицо, но Ройдан не дает мне сделать это. Он удерживает меня на коленях и прячет свое лицо, покрывая поцелуями мое плечо.

Я шепчу:

— Почему тебе не нравится?

— По-моему, все очевидно, — бормочет оборотень между поцелуями. — Ты хочешь рисковать жизнью, я не могу этого допустить. К тому же эликсир из трилистника ты не сможешь приготовить. Всю траву израсходовали.

Я откинулась на своего мужчину, позволяя ему и дальше покрывать себя поцелуями, но мыслила я четко.

— Мы достанем трилистник.

— В оранжерее замка сейчас ничего нет. Всю траву мы собрали и передали тебе.

Об этом я, конечно, знаю. Но ещё я знаю то, чего не знает Ройдан Семур. Маленькая Юна рассказала мне о тайном саде князя Дэва, за растениями которого ухаживала лично Рональда Семур. В этом саду росло много редких трав, в том числе и трилистник. Кроме князя Дэва Сурового и его верной вассалки об этом саде никто не знал, а вел к нему тайный ход. И сад, и путь к нему маленькая Юна увидела в своих видениях, а я уже проверила, соответствует ли реалиям её рассказ.

— Рой, у князя Дэва есть тайное место, где растут многие редкие травы. Твоя тетя ухаживает за ними.

Ройдан замирает и медленно поднимает голову. Он смотрит на меня внимательно и неожиданно остро. Его лицо твердеет, а взгляд замерзает. Он чувствует меня и понимает, что я не лгу.

— Я не смогу смотреть на то, как ты умираешь, — Ройдан обнимает мое лицо ладонями, заглядывает в глаза, и от его взгляда, полного безумного страха, мое сердце почти кровоточит.

— Ройдан, я должна это сделать. Мы с тобой учимся доверять друг другу. Не заставляй меня жалеть об этом.

— Ты шантажируешь меня?

— Это не шантаж, а напоминание о том, чего ты хотел между нами.

Ройдан долго изучает черты моего лица, словно видит впервые, а я не отвожу своих глаз, вкладывая во взгляд уверенность и решительность. Мой мужчина вдруг на миг касается губами моих губ, а затем сильно сжимает меня в объятиях, и я с трудом дышу.

— Если что-то пойдет не так, я найду тебя даже за Гранью и лично придушу. Или откручу голову. Или...

— Я согласна. Сделаешь со мной все, что подскажет тебе твоя буйная фантазия.

Я счастливо хмыкаю в широкую грудь, обнимаю Ройдана и заглядываю ему в лицо. В ярко-голубых глазах плещется столько беспокойства и нежности, столько любви, что из-за предательского спазма, охватившего горло будто в стальной ошейник, некоторое время я не могу говорить.

— Все будет хорошо, Рой. Пока я нужна Богине, она не заберет меня. Только запомни, ты считаешь двести ударов с определенного момента — когда убеждаешься, что сонная артерия замерла, дыхание отсутствует, а зрачок ни на что не реагирует. Вливаешь в мой рот эликсир и бьешь в грудь, прямо в сердце. Бьешь, пока оно не забьется.