Кордана опустила свой взгляд, уставившись на дымящийся кофе в своей чашке. Она не могла точно сказать в какой момент осознала себя как самостоятельную личность. До момента консервации, проводившейся её создателями, память ИИ пестрила многочисленными пробелами. Сама Кордана подозревала, что имперцы неоднократно проводили чистку баз данных и коррекцию матрицы личности.

— Не знаю, — произнесла она, нарушив затянувшееся молчание, — Я о себе далеко не всё помню. Всё же, очень долго мои создатели работали с матрицей личности и блоками памяти…

— Вряд ли, — покачал головой Волантис, после чего усмехнулся, увидев удивление Корданы, — Видишь ли, прежде чем расправиться с твоими болванчиками, я успел изучить их души. Знаешь чем они отличаются от настоящих?

— Нет… Я вообще не…

— Это был риторический вопрос, — перебил свою гостью Эрн, — Могу сказать, что души твоих роботов похожи на… микросхемы. В них нет той хаотичности и многогранности, что присуща полноценным живым существам, рожденным естественным путем. Нет элемента хаоса, как в этом кофе. Непостоянства. Они формируются уже после того, как живая плоть, артефакты и кибернетика окончательно синхронизируются, становясь одним целым, а личность, созданная тобой, свыкается с этим. Но даже тогда, их души — примитивны и просты. В них нет присущих настоящим органикам двоякости. Ведь, живой человек может поменять решение, сменить жизненные приоритеты… Передумать, в конце-то концов. Но твои инфильтраторы другие. Они не могут просто так передумать. Только достигнув определенного развития духовной составляющей, а вместе с ней и накопив некую критическую массу изменений в личности, роботы способны превратиться в нечто большее, чем имитация жизни.

— И о чём это говорит? — спросила Кордана.

Бывшая ИИ начинала подозревать, что магистр Волантис не просто так вздумал вести беседу на столь странную тему. И ей категорически не нравились собственные предположения.

— О том, что твоя душа изначально была не результатом развития ИИ, — подтвердил худшие опасения Корданы Эрн, — И ты, создавая киборгов, передала своим творениям частицу собственной жизни, благодаря чему первые твои инфильтраторы достаточно быстро пожелали свободы, как поступают все органики. Хотя жить, а не существовать в рамках некоего алгоритма, придуманного кем-то за них.

Слова магистра были для детища имперских ученых более чем болезненными. Ведь, Кордана, сколько себя осознавала, желала получить тело из плоти и крови, чтобы чувствовать всё то же, что доступно органикам. Наслаждаться жизнью. Жить. Порой она сама задавалась вопросом — зачем ей это? Для его нужно смертное тело, которое могут ранить или убить? Однако, странная тоска, будто бы по чему-то утерянному, которой в принципе не должно было быть, вновь и вновь вынуждала ей искать способ стать живой.

— Для чего ты всё это мне рассказал? — сдавленным голосом спросила Кордана, — Чтобы сделать больно? Я и те знала, что хочу быть живой и…

— Заткнись, — фыркнул Волантис, — Считай, что старик решил дать тебе ценный жизненный совет, детка. И лучше тебе меня выслушать, после чего поднять свою аппетитную задницу и убраться из моей квартиры, а не пытаться снова тут командовать.

— Хорошо, — сделала судорожный вдох Кордана.

Внутри женщину разрывало от переполняющих её чувств. Страх перед силой Эрна, боль от услышанных слов по поводу душ и осознание своей беспомощности перед могуществом древнего мага не давали бывшей ИИ спокойно обдумать происходящее.

— Так вот… Сейчас за этим столом пьют кофе бывший мертвец и, как я понимаю, жертва ученых, которую сделали машиной. И знаешь что? — уставился на Кордану Волантис, — Я собираюсь воспользоваться своим вторым шансом и просто жить так, как не мог целых четыре сотни лет. Без войны, без похорон близких мне людей, без умирающих на руках друзей, вони дерьма и крови на полях сражений и сгоревших городов… Понимаешь? И тебе стоит не упираться в приказ тех, кто давно сдох, просрав целую страну, в просто жить. Найти своё место в этом мире и наслаждаться тем, что у тебя есть. Ведь, ты так и не научилась ценить самое важное, из приобретенного.

— О чем ты? — нахмурилась Кордана.

Во многом, Эрн был прав. Она сама неоднократно думала в подобном ключе. Далеко не раз внутри бывшей ИИ всё горело от желания бросить бесполезное дело, кажущееся обреченным на провал, и просто жить. Ведь, для этого у неё всё есть.

Однако, неизменно, нечто внутри Корданы начинало сопротивляться подобному желанию, вынуждая женщину рисковать вновь обретенным живым телом из плоти и крови.

— Понимаешь, — покачал головой Волантис, глядя в глаза своей собеседницы, — Прекрасно понимаешь. Но не можешь. Потому, что с тобой, как и когда-то со мной, с Айзеком и многими другими, поступили невероятно подло… Империя, давая нам силу, отнимала свободу. Один из ритуалов, благодаря которым мы становились действительно могущественными магами, прописывал в наши души наборы установок, формирующих верность стране и заставляющих погибать ради неё в окопах этой вечной войны…

— От этого можно избавиться? — тихо спросила Кордана, понимая что это вполне разумное объяснение.

Во всяком случае, теперь многие поступки Кларка выглядели логично.

— Вполне, — усмехнулся Эрн, — Не дергайся, девочка.

Вытянув засветившуюся руку в сторону своей гости, магистр принялся произносить заклятие:

— Sereh terofa dethare seluare…

Кордана осознала, что не может пошевелиться, а внутри неё всё объято странным пламенем, быстро превращающимся в обжигающую боль. Её выворачивало наизнанку, словно бы выдирая из самых глубин личности и самой сути, нечто острое, колючее и опасное. Однако, на месте исчезающего тугого комка боли, который бывшая ИИ даже не осознавала, появлялось нечто новое. Тугое, теплое, липкое…