Я осмотрелся в поисках чего не жалко. На столе стоял бюст одного из политиков, который Федор зачем-то подарил мне пять лет назад. Смысла этого подарка я так и не понял — никакой ловушки или прослушки в нем не было, в целом эта вещь была бесполезная. Разве что братец надеялся, что смотря на этот бюст, я неосознанно начну поддерживать князя Волконского, но нет — этого не случилось.

Подкидываю бюст в воздух. И Кутузов ловким движением руки разрезает его на мелкие кусочки.

В комнате слегка увеличилась влажность, а на клинке стали заметны крошечные капли воды. Дар Кутузова на самом деле очень интересный, как минимум потому что он безграничный.

Я видел очень много граней этого таланта в каждом своем перерождении. Ни один другой дар попросту не имел такого же огромного количества вариаций. А я видел много магов воды, в каждом мире, и в каждой новой жизни, они действовали совершенно по-разному.

Мне и самому импонирует эта стихия, и не раз я выбирал ее как свою основную. Мне даже удалось передать некоторые техники Кутузову.

Сейчас он принялся распределять дар так, чтобы укрепить лезвие и сделать его острее. Все делал правильно, ровно так как я его и учил.

— Пойдем, покажу твои новые покои, — предложил я.

— Мне Алина уже все показала.

— Не-не-не, пойдем я покажу. Знаю я ее, показала тебе все гардеробные, а самое важное упустила.

Кутузов кивнул и поднялся.

Мы направились в ту часть дворца, которая должна была использоваться лично мной, поэтому ее не занимали другие слуги. У каждого из наследников было такое крыло, где размещались его люди, гвардия, личная служба безопасности и много чего еще.

Мы пошли по коридору, и большинство дверей на нашем пути были закрыты. Но об этом я не переживал, потому что…

— Ой, а у меня есть ключики, — из тени в стене вышла Алина и протянула связку ключей. — А у кого-то их больше нет.

Я улыбнулся и забрал ключи. Открыл оружейную и показал Кутузову. Потом мы пошли в казарму, которая предназначалась для рядовых гвардейцев.

Алина передвигалась за нами с помощью теней, выскакивая то тут, то там.

— А это нормально, что она тут через стены бегает? — поинтересовался Кутузов.

— Она тут с шести лет, сам знаешь кто ее тренировал. Алина умеет быть незаметной для всех остальных.

Следующими помещениями я показал комнаты для членов своей службы безопасности.

— О, а вот и гардеробная, — сказал я, открыв очередную дверь.

— А, это я знаю.

Алина высовывает голову из тени:

— Конечно! Я ему показала!

Выходит полностью вместе с веником и начинает, припевая, подметать пол.

— У вас железная воля, господин. Я бы так не смог, — признался Кутузов.

— Если бы я находился в такой ситуации в первый раз, то тоже не смог.

У меня есть некоторое количество доверенных людей, которые знают мои самые сокровенные тайны и секреты. Я отлично умею вести интриги, но очень этого не люблю…

За долгие годы множества своих жизней уяснил одну вещь: самая лучшая интрига — это их отсутствие, когда есть возможности и силы действовать напрямую… но увы, так бывает далеко не всегда.

— А вот твои личные покои, — открыл я дверь, за которой прятались просторные и светлые двухкомнатные покои — без изысков, но если Кутузов захочет сделает тут все как пожелает, жалование ему позволяет и не такое.

— Тут не мешало бы прибраться, — сказал он, завидев, как в луче солнечного света витает множество пылинок.

Пыли тут было на самом деле много, но оно и понятно — эти покои очень долго пустовали.

— Как понимаю, набор слуг и гвардейцев полностью лежит на мне? — уточнил Кутузов.

— Ну как сказать…

Алина тотчас появилась из тени около меня. Услышала что-то интересное и пожалуйста — она тут как тут.

Я обернулся к ней:

— Алина, на тебе найм служанок, для начала хватит пятнадцати. Но обязательно, чтобы из них было две наших. И желательно, чтобы наши противники сами их сюда продвинули.

— О! У меня есть на примете парочка, на которых подозрения вовсе никогда не падут, — широко улыбнулась служанка.

— Полагаю, Эльвира одна из них, — хмыкнул я.

Алина кивнула.

— А ты жестокая, — продолжил я.

— Ну, Кутузов у нас мужчина серьезный. Справится.

— Кто такая Эльвира? — спросил мой новый начальник гвардии.

— Скоро узнаешь, — ответил я.

Эх, как бы у Кутузова самого психика не сломалась, и это я учитываю ту стрессоустойчивость, которую он показал. Святозара пытался убить отец, он прошел не через одну войну и стал героем империи, не счесть сколько раз он получал ранения в сражениях… но Эльвира — это нечто другое. И то, что она будет здесь, заставляет меня переживать за Кутузова.