— Скажи мне, что означали твои недавние слова?

После прошлого разговора служанка разве что получала указания принести обед или помочь одеться, поэтому должна понять, о чем идет речь.

— Я не понимаю, о чем вы, госпожа. Простите, если что-то не так, — дрожащими губами ответила Виктория, не поднимая головы.

— Может, хватит со мной играть? Мне уже очевидно, кто ты такая.

Голова служанки поднялась, она слегка ухмыльнулась и спросила:

— Что вы хотите узнать?

— Я могу умереть, находясь в этом помещении? — спрашивает цесаревна.

— Все мы можем умереть когда-нибудь, и я не могу ответить на ваш вопрос, — уверенным голосом отвечает служанка и снова опускает голову.

Виктория не так проста, но Анастасия не собиралась сдаваться. Она решила попробовать другой подход, чтобы разговорить служанку:

— Давай поиграем в игру?

— Простите, госпожа, у меня не тот статус, чтобы с вами… — протараторила служанка.

— Давай так. Я задаю тебе вопрос, получаю честный ответ.

— Госпожа, я не смогу вам ответить предельно честно на всё.

— Отвечай настолько, насколько сможешь. А потом ты задаешь мне вопрос.

— Если вы того пожелаете…

— Тогда ответь, могу ли я умереть в этом помещении в ближайшее время?

— Все может быть, — уклончиво отвечает служанка.

— У тебя будет вопрос?

— Госпожа, я не смею…

— Задавай.

— Хорошо, — вновь подняв подбородок, говорит Виктория, ее поведение было полно парадоксов и игры, но Анастасия понимала, зачем это делается. — Вы сейчас переживаете о своей внешности?

— Я верю твоим словам и своему брату. Следующий вопрос: Дмитрий мне враг?

— Я в этом не уверена, — смущенно отвечает служанка.

— Понятно. Твоя очередь.

— Вы собираетесь мстить тем, кто виновен в нападении?

— О да! Обещаю, что отомщу им всем!

Анастасия во всех красках представила, что сделает с виновниками, и на ее лице отразилась зловещая улыбка.

— Скажи, какой шанс, что меня в этом помещении в ближайшее время могут убить мои враги? — спрашивает цесаревна.

— Думаю, минимальный. Госпожа, вы знаете, кто это сделал?

— Нет, но подозреваю. Так, у меня есть последний вопрос: если Дмитрий захочет, то я могу умереть прямо сейчас?

Ответом стала тишина.

— Говори честно, мы же играем.

Служанка кивает и улыбается:

— Естественно, можете.

— Ладно, теперь твой последний вопрос.

— Вы пообещали, что отомстите им, но кому именно?

— Тем, кто это сделал.

— Очень размазанный ответ, — говорит служанка. — Вы обещали говорить честно.

— Это не один человек… Автор идеи, заказчик, организатор. Как минимум, я отомщу тем, кто на меня напал, и тем, кто выставил заслон, чтобы не пропустить подмогу. Да, об этом я тоже знаю.

— Вам не стоит разбрасываться обещаниями.

— Почему?

— Мстить больше некому. Я, пожалуй, пойду, — встает служанка.

— Сиди. Как я сказала, у меня нет причин не верить брату. Наверное и вовсе только ему я могу сейчас верить. Кстати, а почему мой дар стал сильнее?

— Поговорите с Дмитрием.

Другого ответа Анастасия и не ожидала. Что ж, скоро им предстоит тяжелый разговор.

Григорий Романов поставил на пол пустую бутылку водки… Обычно он предпочитал более изысканные напитки, но не сегодня.

Слуга открыл ему новую бутылку и налил напиток в стакан. Закуски на столе стояли нетронутыми, у Григория было столь мерзкое настроение, что даже бесконечно вливать в себя алкоголь не прибавлял желания поесть.

Он, как и любой Одаренный, пьянел гораздо медленее, чем обычный человек. Поэтому в ход пошел уже третий литр водки.

Григорий залпом опустошил стакан, и горький напиток обжег горло, заставляя цесаревича поморщиться.

Уже четвертый день наследник никак не мог улететь из Австрии и оставался в самом дорогом отеле столицы, тратя честно украденные из казны деньги на алкоголь и девушек, тайно приходивших к нему под покровом ночи. Хотя бы со скрытием факта их присутствия охрана хорошо справлялась.

А вот с самолетами дела обстояли плачевно. Сегодня Григорий собирался улететь на другом самолете — одном из тех, что принадлежал королю Австрии. Но воздушное судно снова сломалось! Прямо в небе… Самолет затрясло, и ему снова пришлось вернуться в местный аэропорт.