— Придерживают ради интриги. Но, так и быть, солью тебе небольшой инсайд — за то, что мне добросовестно помогаешь. У них жилые дома обычные, каменные. На островах стоят, возле фьордов. Поезда ходят с паровозами. Есть магическая телепортация через арки, но это дорого. Вот как-то примерно так.

— Ой, прикольно. Я бы нормальное стерео посмотрела, если бы сняли. Чтоб на большом экране, с хорошим звуком.

Тут меня посетила интересная мысль:

— Слушай, практикантка, а вот представь, что вашему классу в школе предлагают на выбор — съездить в эту страну или слетать в любую точку Солнечной системы. Хоть на Меркурий, хоть на Плутон. Как думаешь, куда твои одноклассники охотнее ломанутся? Ну, чисто гипотетически?

— Ха, забавный вопросик. Несколько человек у нас спят и видят, чтобы на Каллисто устроиться после школы, на базу. Ну, в принципе, могу их понять. Воды там хватает, которая изо льда, радиация не зашкаливает. Плюс рядом Европа с океанскими звериками…

— Но сама ты туда не рвёшься, насколько вижу.

— Чисто на экскурсию я бы съездила, туда и обратно. Но таких вариантов нету — далековато всё-таки. Если уж лететь, то надолго… Вообще, я в космосе была мало. На Орбитальной-Восемь, на Луне пару раз. Ну, и в Лабиринте Ночи, на Марсе. Так-то прикольно, особенно в Лабиринте, но работать там постоянно — ну его нафиг. С базы без скафандра не выйдешь, вокруг пустыня… Короче, если бы выбор был, я бы лучше к феечке в гости. И я не одна такая, наверное…

Мы ещё потрепались на эту тему, после чего я попросил девчонку:

— Если не трудно, глянь в сети координаты профессора, который читает лекцию про «змеюк». И черкни мне где-нибудь на листочке, а то мой телефон не заряжен.

Ещё на пару-тройку часов я задержался в библиотеке, смотрел в кабинке документальные фильмы — не про змееглазых, а про местную космонавтику и вообще про то, как живёт народ в этом мире.

Здесь всё ещё были страны с разными языками, но государственные границы давно размылись. Собственно, даже странами в классическом понимании я это не назвал бы — скорее, географически-культурные автономии. Арктический мыс, к примеру, ага.

Солнечную систему здесь основательно изучили. Постоянные базы были на Марсе, на Каллисто и на Титане. Остальные планеты с лунами исследовались наскоками. Массово добывались металлы в поясе астероидов.

Особо меня интересовали, конечно, экспедиции к звёздам. Общее представление я уже получил недавно из разговора со старым фермером, а теперь посмотрел подробности. Такие полёты ещё не стали рутиной — слишком много ресурсов требовали, как материальных, так и научных. Ажиотаж не стихал.

Но всё же…

В некоторых комментариях я улавливал лёгкий проблеск досады. Да, жизнь в других системах нашли — и флору, и даже фауну. А вот насчёт контактов с зелёными человечками или хотя бы с какими-нибудь разумными каракатицами был полный голяк. И даже косвенных признаков присутствия таковых в пределах сотни парсеков не наблюдалось.

Обидно, да.

Я поблагодарил практикантку и, окунувшись в послеполуденный зной, отправился к дому, где мы гостили.

Хильду, однако, я не застал — её умыкнули блогерши. Вэлла разогрела мне что-то вроде лазаньи, так что голодным я не остался. Поль же, по моей просьбе, набрал со своего телефона номер профессора, который специализировался на «змеях».

Видеосвязь тот включать не стал, так что я услышал лишь голос — немолодой и несколько раздражённый:

— Алло.

— Простите за беспокойство, — сказал я. — Вы крупнейший специалист по теме, которая меня крайне интересует, и я был бы благодарен за консультацию. Речь идёт о Змеином синклите.

— Вот как? — Голос не то чтобы подобрел, но лёгкое любопытство всё же послышалось. — Вы студент? Аспирант?

— Давайте скажем так — путешественник, который столкнулся с некоторыми вещами по теме.

— Хорошо, позвоните мне завтра утром по столичному времени. Я сейчас на симпозиуме, и не могу надолго отвлечься.

— Симпозиум про синклит?

— Нет, общеисторический. Всё, прошу меня извинить.

Вечером мы с Полем пошли в ангар, где стояла наша машина. Я познакомился с мужиками из ретро-клуба. Их было четверо, возрастом от тридцатника до сорока пяти, и руки у них чесались покопаться в залётной технике.

Я повторил свою просьбу насчёт того, что не надо трогать шар под капотом, и, хмурясь, потёр висок.

— Ты неважно выглядишь, Тимофей, — сказал Поль. — Плохо себя чувствуешь?

— Да чё-то колбасит…

— Из-за климата, может? Ну, после Арктики? Лучше иди домой, отдохни.

Но климат был ни при чём.

Меня накрывал флюидный сон наяву.

Поблагодарив за помощь с машиной, я доковылял до дома. Хильда всё ещё не вернулась от блогерш, комната пустовала. Я рухнул на кровать. Интерьер уже блёкнул, и сквозь него прорисовывались чужие картинки.

Я ожидал, что увижу что-то из жизни Полоза.