— Угу. При этом между двумя мирами, кажется, нет контактов. Есть, правда, червоточины, как ты их называешь, но они для «змей» недоступны. А версия, что синклит похитил пять человек из смежного мира, не подтвердилась…

— И если смотреть извне на оба мира сразу, — добавил я, — то возникает странное впечатление. Как бы сформулировать-то… Серьёзные события у «змеюк» отзываются в «космическом» мире слабеньким эхом. Такие, типа, информационные отголоски. Синклит привозит на остров реальных пленников — а в параллельном мире просто заблудились отпускники, и нарисовались фотки обточенного утёса, но потом опять испарились. То есть какие-то нити между мирами всё-таки есть, кроме червоточин, хоть и невнятные…

Замолчав, я нахмурился. Не впервые мне показалось, что я вот-вот поймаю верную мысль, но она выскальзывала. Это зудящее и дразнящее чувство уже порядком мне надоело за два с половиной рейса.

— По-моему, ты что-то сообразил, — заметила Хильда.

— Пока только где-то рядом. Тыкаюсь мысленно наугад… На чём я остановился? Взаимосвязи между мирами… Мостики, шлюзы — хотя бы чисто информационные. Мне это кажется важным, но не могу сделать следующий логический шаг. Хотя, может, просто фактов нам ещё не хватает для верных выводов…

— Может быть, Эва что-нибудь прояснит, когда разблокируются воспоминания о её рейсе с Нико? Или шпион расскажет подробности, когда его вычислят и тоже помогут ему всё вспомнить.

— Оптимистка ты, няша. За это и ценю.

— Вот только за это?

— И за красивые ножки, само собой.

Мы вышли из «акварели».

Сразу же проверили рацию — та работала. Отошла-таки от недавнего смерча, состоявшего из помех. Деталей, завязанных на флюид, в ней, к счастью, не имелось, поэтому ремонт не потребовался.

Хильда привычно произнесла в эфир:

— Ямской экипаж ноль-ноль-один дробь юго-восток вызывает базу.

— Давно пора! — с облегчением отозвалась девица-диспетчер. — Рады вас слышать! Знали, что вы физически невредимы, регистрировали сигнал через ваши личные кольца, но опасались, что вы застрянете из-за шторма…

— А он не ослабевает?

— Наоборот, усиливается. С южной оси стартовать практически невозможно, все рейсы отменены. И клиентов, кстати, предупредили насчёт задержки с доставкой грузов. Так что сейчас — давайте первым делом на базу.

— Принято.

Мы приземлились на знакомом плато и сразу пошли к начальнику в кабинет. Уже приготовились отчитываться — долго и нудно, под протокол. Но шеф, похожий на мельника, удивил нас:

— Буквально в двух словах — есть что-нибудь критически срочное? Такое, что может повлиять на работу сейчас и здесь?

— Такого, пожалуй, нет, — сказал я. — Новости важные, но не прикладные, если можно так выразиться.

— Машина в порядке?

— Ну, относительно. Повредился флюидный привод, но его починили…

Начальник взглянул на нас удивлённо, и я пожал плечами:

— Долго рассказывать. А остальной ущерб — в отложенной фазе. Пока летать вроде не мешает. Хотя, когда круг замкнём, машина развалится, я так подозреваю.

— Ну, раз до сих пор держится, запрыгивайте обратно и быстро дуйте на хаб. Вас там уже заждались. Потом вернётесь сюда, закончите рейс. Вопросы?

— Нету. Сейчас метнёмся.

— На мост удобнее не с плато, а из долины внизу, — добавил начальник. — Приземлитесь где-нибудь в центре города и езжайте к окраине.

Когда мы вернулись в аэрокар, Хильда с беспокойством сказала:

— На хабе, похоже, что-то произошло.

— И вряд ли весёлое. Ну, скоро узнаем.

Я взялся за штурвал и мысленно согласился с шефом — перескочить на хаб непосредственно от здания базы я не сумел бы. Единственной визуальной границей была здесь кромка обрыва. И если бы я мысленно пририсовал к ней мост, то он вёл бы в пустоту. Подсознательно мозг споткнулся бы об это несоответствие.

Мы взлетели с площадки и спустились в долину, к городу. С высоты я выхватил взглядом дом Иллы, магички разума, к которой мы в прошлый раз доставили Эву. Поколебавшись пару секунд, я направил аэрокар туда:

— Давай-ка заскочим в гости. Пять минут потеряем — думаю, некритично. Зато, может, услышим что-нибудь важное.

Приземлившись возле калитки, мы вылезли из машины и подошли к крыльцу. Открыв нам, Илла усмехнулась:

— Думала, раньше явитесь, не утерпите.

— Рейс корявый, поэтому задержались, — пояснил я. — Ну, как успехи? Эва что-нибудь вспомнила интересное?

— У нас дело тоже подзатянулось. Я пробовала вчера подступиться, но оказалось — рано. Отложила на сегодняшний вечер. Начальник ваш сегодня уже выспрашивал через артефакт, чем порадую. Но спешка — не к месту.