— Но всё же наш господин стал первопричиной, — затянулся Вася, выдохнул и, бросив взгляд на проходящую мимо молодую девушку, подмигнул ей

— Если господин так поступил, значит, так надо, — командир дал бойцу подзатыльник, отчего у того изо рта чуть не вылетела сигарета, а девушка хихикнула и пошла дальше. — Но я уверен, он сделал это не просто так. Чую это.

— Парни говорят, он сильно изменился, — зашептал Соломахин. — А Сан-Саныч рассказывал, что когда вы его нашли, он вас чуть не порешил. Это правда?

— Правда, — кивнул старый слуга Потёмкиных. — Но он тогда не в себе был. Да и я, не ожидал…

Какое-то время они помолчали, а затем к ним подошли трое молодцов, которые ранее отпросились в магазин. В глуши, где они жили, частенько бил нехват по самым разным продуктам. Особенно сладостям. Фёдор Петрович этот момент решал, как мог, но людей не хватало, чтобы постоянно кататься в город. Вот и позволял бойцам при возможности закупиться на всех. Не с барского стола же брать.

— Госпожа ещё не вернулась? — удивился Сазонов Дмитрий, второй Воин в их рядах.

— Как видишь, — кивнул Фёдор и, увидев торчащие из пакета кукурузные палочки, хмыкнул. — Вот вы… детины. Вам уже почти тридцатник, а вы детские сласти трескаете.

— Ну так мы это, командир, — смутился здоровяк Сазонов, почесав затылок, да и остальные парни улыбнулись, пожимая плечами. — Хочется же…

Светлана Константиновна и правда что-то долго уже находится в отделении имперской канцелярии, возле которого они сейчас и стояли. Небольшое двухэтажное здание белых и золотистых цветов, внушало своей помпезностью и статусностью, а флаги города и империи развивались на флагштоке у входа. Люди заходили и входили, кто-то спешил, а другие наоборот, никуда не торопились.

Неожиданно для Фёдора Петровича, к парковочным местам подъехал целый кортеж из четырёх машин, одна из которых была представительского класса. Герб в виде остроконечной башни на фоне леса он узнал сразу, отчего скривился.

— Сазонов, пакеты в багажник закинь, — командирским тоном произнёс старик, а парни напряглись, словно перед боем.

Из машин вышли вооружённые огнестрелом бойцы, но без брони. А вслед за ними, из представительской, показался и глава рода Миходиных. Сухой старик в тёмном костюме, с аккуратно подстриженной седой бородой, переступил с ноги на ногу, помогая себе артефактной тростью, и столкнулся взглядом с Фёдором.

Ни одна эмоция не промелькнула на лице Миходина, замершего маской, но Есенеев мог поклясться, что этот старый интриган едва улыбнулся, а внутри его глаз вспыхнуло фиолетовое пламя.

Они не стали здороваться, всё же кто такой слуга, а кто глава рода. И старик двинулся в здание канцелярии, оставив позади себя бойцов и Егерей Потёмкиных, между которыми образовалась зона отчуждения. Напряжение было такое, что его черпать можно, а люди, проходящие рядом, старались убраться подальше.

— Как только госпожа выйдет, Вася, гони во весь опор. Чуйко, тебя это тоже касается.

— Приняли, командир, — чётко ответили парни, сжимая под одеждой рукояти пистолетов, а сидящий за рулём машины Кирилл Чуйко ласково поглаживал фамильный обрез, лежавший рядом с ручником.

Время словно замедлило свой ход, напряжение всё витало в воздухе, но его в один момент нарушил звонок. Приятная слуху мелодия заиграла в тишине, бойцы Миходиных будто приготовились к чему-то, но вот старик достал кнопочный телефон из кармана и, сняв трубку, сухо поинтересовался. На имя абонента она даже не посмотрел.

— Есенеев слушает.

— Федя, старая ты рухлядь, ты чего не сказал, что у вас тут охренеть какие учения намечаются?! — раздался на том конце провода бодрый боевой бас. — Я бы побольше своих парней пригнал раз такая оказия, а ты молчок-молчком!

Фёдор Петрович замер с трубкой у уха и даже не сразу осознал, кто ему позвонил. Какие учения?!

— Кгхм, Самоед, — отмер старый воин, а бойцы расслабились. — Ты о чём вообще?

— Как это о чём?! Ты не в курсе, что ли?! — удивился его собеседник. — Поехали мы, значит, с парнями в Екатеринбург по приказу главы. Ну думаю, надо старого друга проведать, как там у вас раненые и всё ли хорошо. Сам знаешь, последние деньки были жаркими…

— Ближе к делу, Гриша, — торопил его старик, а то он так может ещё долго подходить к сути.

— Ну дык приехали мы! Путь, мать его, сократили через ваш полигон, а там… Скажи, Федь, ты к войне готовишься, что ли? Я такое в последний раз в Мьянме видел, когда нас наёмники пруссаков прижали! Тут чёрти что творится! Ад, в прямом и переносном смысле! Тут ваш господин лютует, — прервался Самоед, а Фёдору Петровичу как-то поплохело. На фоне раздались взрывы, а затем и крик старого друга: — БЕРЕЖНОВ, МАТЬ ТВОЮ, ТЫ КУДА ПОШЁЛ?! А НУ УБЕРИ ГРАНАТОМЁТ! УБЕРИ Я СКАЗАЛ! Так, Федя, пошёл я своих спасать, а то Виктор Константинович их там раскидывает, как котят! Сынки, чтоб их!