— В общем, — сказала Хильда, когда мы вышли из кафетерия, — выходные у нас с тобой получились так себе. Но, надеюсь, шпиона скоро поймают, а мы с тобой после рейса устроим-таки свиданье. Напыщенное и чопорное, как ты обещал.

— Угу.

— Давай сейчас выберем, куда можно сходить? Посмотрим в сети?

— Давай.

В наших комнатах уже поселились сумерки. Я включил ноутбук. Пока шла загрузка, Хильда плескалась в ванной, а я сидел за столом и тупо смотрел в экран, не включая свет.

Мне вспомнилось, как несколько дней назад на этом же ноутбуке я просматривал запись, где обнаружился «змеиный» утёс. Экран тогда стал окошком в чужой непонятный мир, а я не подозревал, что скоро побываю там лично. Не у скалы, правда, а в саванне, но всё-таки. А потом найду ядовитый камень, принадлежавший шпиону…

Тени вокруг сгущались — почти такие же, как на крыльях у «птеродактиля».

Полумрак пропитывался отравленной синевой.

— Тимофей, очнись!

Тряхнув головой, я увидел Хильду. Она стояла возле меня, глядела встревоженно. Из прихожей светила лампа.

— Не пугайся, снежинка, — проговорил я. — У нас такое уже бывало — проваливаюсь в сон наяву… Сегодня разглядывал шпионского ящера через магию — это, скорей всего, повлияло… Сейчас буду смотреть продолжение…

— Надо лечь.

Я доковылял до кровати. Хильда прилегла рядом:

— Будешь смотреть не ты один, а мы вместе. Вдвоём.

Наши взгляды встретились.

Сон накрыл нас.

Наставник выкладывает на столешницу мутновато-синий кристалл. Серый Полоз смотрит с опаской и недоверием.

— Можешь спрашивать, — разрешает наставник.

— Это ведь камень, отравляющий память? Он запрещён к использованию, за хранение сажают в темницу…

— Да, запрещён. Простецам нельзя к нему прикасаться, получится только вред — и для них самих, и для окружающих. Работать с этим минералом на должном уровне могут лишь единицы. Такие люди, как мы.

— На нас он не действует?

— Почему же? Для нас он тоже опасен и может свести с ума, как я и предупреждал. Но по-настоящему грандиозные планы невозможно осуществить без риска. И если я не ошибся в оценке твоего дара, то ты сумеешь обуздать эту силу. Камень — инструмент, работа с которым требует специфических навыков, не оставляя права на ошибку.

— И ради чего всё это? Какие преимущества он даёт?

— Использовать его можно по-разному, но достигаемые эффекты так или иначе связаны с памятью и сопутствующими эмоциями. Конкретно перед тобой мы ставим задачу, за которую прежде никто не брался. Тебе придётся пройти дополнительную подготовку. Начнём, однако, с простого. Пойдём со мной.

Они выходят из здания, садятся в ландо.

Поездка продолжается с полчаса. Сначала они катят по шумной улице — навстречу им движутся другие упряжки, по тротуарам прогуливается богатая публика, над крышами пролетают ящеры с седоками. Затем ландо выезжает из фешенебельного квартала, минует городскую окраину и останавливается возле особняка, который выстроен на отшибе и скрыт за рощей.

— Это наша исследовательская станция, — поясняет наставник. — Нам не нужны здесь лишние уши и любопытствующие взгляды.

Они спускаются в полуподвальное помещение. Вход туда охраняет стражник, наконечник копья багрово мерцает. Наставник и Серый Полоз входят в каменную каморку. В окошко под потолком едва просачивается свет. На деревянном массивном стуле, который привинчен к полу, сидит небритый пожилой человек с отсутствующим взглядом. Его запястья прикованы к подлокотникам, а голову сзади обхватывает металлическая конструкция, похожая на трёхпалую лапу.

— Кто это? — спрашивает Полоз.

— Скажи мне сам. Зайди ему за спину, посмотри на затылок.

Полоз обходит стул. На затылке у человека, где железные «пальцы» соединяются, закреплён блестящий кругляш, ядовито-синий.

— Прикоснись к минералу, — приказывает наставник. — Будет неприятно и страшно. Ты должен вытерпеть.

Полоз хмурится, но после секундного колебания выполняет приказ — касается большим пальцем гладкого кругляша.

По его предплечью проходит боль, будто кожу вспарывает холодный и острый коготь. Боль эта поднимается через плечо и шею, ввинчивается в разум. Чудится запах гнили — а вместе с ним в голове возникают вдруг смутные картинки, ошмётки воспоминаний.

Следя за учеником, наставник комментирует:

— Память — это информационная нить, которая протянута в прошлое, к реальным событиям. Эту нить мы способны выловить из Мирового течения, даже если она — чужая. Итак, скажи мне, кто этот человек.

— Он бывший чиновник… — медленно отвечает Полоз. — Крупно проворовался, присвоил деньги казны…

— Достаточно. Разрывай контакт.

Ученик с облегчением убирает палец от кругляша. Чужие картинки в голове гаснут. Наставник же констатирует: