— Отец…

— И еще кое-что, — Дмитрий подмигнул, — Помнишь тот случай с пирогом на официальном приеме? Когда все решили, что это покушение, а на самом деле…

— Это ты научил меня тому заклинанию левитации! — Александр почувствовал, как к горлу подступает ком, — Ты специально это сделал, чтобы развеселить маму! Она тогда была так расстроена из-за…

— Да, — Дмитрий рассмеялся, и в этом смехе слышалась прежняя теплота, — Её улыбка стоила всех этих криков про покушение и паники в страже. Передай ей привет и… Береги её, сынок. И себя береги.

Черты Дмитрия начали таять, растворяясь в полупрозрачной плоти Сверхсущности. Последние слова потонули в реве схлопывающегося разлома. Александр почувствовал, как в глазах защипало, но времени на сантименты не было — требовалось завершить ритуал.

Печать Коловрата вспыхнула ослепительным золотым светом. Сверхсущность окончательно втянулась в Разлом, и Император одним мощным ударом запечатал брешь между мирами.

Наступила тишина — такая оглушительная после недавнего хаоса, что звенело в ушах. Где-то внизу уже слышались крики ликующих горожан и солдат. Но Александр медлил, вглядываясь в то место, где только что был его отец.

«Я тоже горжусь тобой, отец», — беззвучно произнес он.

Спустя несколько минут Император опустился на улицу, где сгрудились выжившие Кривотолковы. Все четверо выглядели потрепанными, но держались с достоинством, присущим их роду. Дарья стояла чуть впереди остальных, и в её глазах читалась странная смесь страха и решимости.

— Ваше Императорское Величество, — она склонила голову. Следом за ней склонили головы и остальные.

— Я видел твой подвиг, виконтесса, — голос Александра звучал устало, но твердо, — Немногие решились бы на такое. Род Кривотолковых явно достоин продолжать своё существование, раз в нем есть такие отважные представители.

Дарья закусила губу, явно борясь с собой. Потом решительно подняла глаза:

— Ваше Величество… это был не мой план. Это Костя… то есть, Константин Безумов придумал этот ритуал. Я просто… доверилась ему.

— Вот как? — Император чуть приподнял бровь, — И почему же ты решила это признать?

— Потому что… — она запнулась, подбирая слова, — Потому что хватит лжи. Хватит интриг и притворства. Я устала от этого. Да, я ненавидела Безумова. Да, я мечтала отомстить ему. Но сегодня он… он напомнил мне кое о чем. О том времени, когда мы были просто детьми. И может быть… может быть, пора вспомнить, какой я была тогда.

Вадим шагнул к ней, положив руку на плечо. Илона смотрела на падчерицу со странной смесью гордости и печали. А Олег… Олег просто улыбался — той самой улыбкой, которой не видели на его лице уже очень давно.

— Что ж… — Император оглядел их всех, — Похоже, род Кривотолковых ждут большие перемены. И, возможно… это к лучшему.

Он развернулся, собираясь уходить, но остановился:

— Кстати, виконтесса… Когда увидите Безумова, передайте ему — мне бы хотелось побеседовать. У меня есть к нему несколько… интересных вопросов.

Илона внезапно шагнула вперед:

— Ваше Величество… — её голос дрогнул, но она заставила себя продолжить, — У меня есть просьба.

Александр медленно повернулся. В его глазах читалась усталость после невероятного боя, но он все равно сохранял величественную осанку:

— Говорите, княгиня.

— Это касается моего мужа, — Илона гордо расправила плечи, хотя все видели, как дрожат её руки, — Я знаю, что он совершил ужасные преступления. Знаю, что заслуживает самого сурового наказания. Но… — она на мгновение прикрыла глаза, собираясь с силами, — Прошу вас, сохраните ему жизнь.

Вадим и Дарья переглянулись. Они никогда не видели гордую княгиню такой… уязвимой.

— Вы понимаете, о чем просите? — тихо спросил Император, — После всего, что он сделал?

— Понимаю, — Илона подняла на него влажные глаза, — Накажите его по всей строгости закона. Отправьте в ссылку, на вечную службу в Дикие Земли, куда угодно… Но позвольте ему жить. Он все еще отец моих детей. И… — её голос упал до шепота, — где-то глубоко внутри все еще тот человек, которого я полюбила.

Император долго смотрел на неё, словно что-то взвешивая. Потом перевел взгляд на остальных Кривотолковых — на решительную Дарью, хмурого Вадима, притихшего Олега.

— Я… обдумаю вашу просьбу, княгиня, — наконец произнес он, — Не могу ничего обещать, но… возможно, для вашего рода и правда настало время перемен, а не мести.

Илона склонилась в глубоком поклоне, пряча повлажневшие глаза:

— Благодарю, Ваше Величество.

Император кивнул и наконец взмыл в воздух, оставив Кривотолковых наедине с их мыслями и надеждами на будущее.

Дарья смотрела ему вслед и думала о мальчишке с книжкой про драконов. О том, как много времени они потеряли на вражду и ненависть. И о том, что, возможно, ещё не поздно всё изменить.