И он зашагал вниз по тракту в будущее. А будущее обещалось… обещалось просто быть. Теперь, после встречи с лучниками, он хорошо понимал, что и это уже здорово.

А в это время имперский инспектор Хай…

… не спеша и с комфортом перемещался по Южному тракту. Где-то впереди мчался в столицу старательный и усердный мастер Пинг. Будущий статус именного гражданина империи как на крыльях его несет, как бы впереди коня не побежал. Но усердия и старательности в противостоянии с чудовищем недостаточно. Требуются знания и мозги — как раз то, чего у имперского инспектора имелось с избытком. Да и руководить десятком неофициальных сыщиков лучше вблизи, а не из далекой горной провинции. Так что — в столицу.

Южный тракт поражал непривычной безлюдностью. Обычно по нему днем и ночью шли, скакали, степенно ехали или маршировали массы самых разнообразных людей. Столица как магнитом притягивала всех и так же неуклонно отталкивала. Но неплановый бунт нескольких горных деревень распугал и торговцев, и местных. Должно пройти несколько дней, чтоб первые робкие путники осмелились вылезти на тракт.

Иное дело — корпус лучников. Эти не боялись никого и ничего на свете. Из окна своей повозки инспектор с удовольствием смотрел, как по тракту шагают шеренги рослых воинов. Еще бы, длинный лук не для слабаков.

Внезапно внимание инспектора зацепило какое-то несоответствие. Он выпрыгнул из повозки и повелительно махнул рукой. Его опознали по официальной одежде имперских инспекторов и остановились, командир сотни торопливо побежал навстречу.

Инспектор Хай лениво выслушал доклад сотника. Повел сонным взглядом по воинам — и ткнул пальцем в неприметную повозку внутри строя.

— Там что?

Офицер на мгновение замялся, и инспектор внутренне поморщился. Нарушаешь, так нарушай искусно! А так только напросился на публичную казнь!

— Дочь рисоторговца Си, — сообщил офицер. — Подобрали на тракте. Спаслась из рук бунтовщиков. Доставим в руки отца в лучшем виде.

— В лучшем?

И снова еле заметная заминка.

— Предъяви.

Инспектор равнодушно смотрел на заурядное личико богатой горожанки. И ради вот этого ничтожества явно неплохой офицер готов терять жизнь?! Но… закон есть закон, и имперский инспектор — воплощение его.

— Я — имперский инспектор первого класса Хай. Имеются ли у наследницы клана Си претензии по выполнению имперских законов?

По всем чисто человеческих традициям дурочке следовало бы выпалить «нет!», и на этом бы ее приключение завершилось благополучно для всех, в особенности для сотника лучников. Ведь он же подобрал ее, обогрел и накормил, в собственной повозке домой повез! Могла бы и промолчать о некоторых подробностях из благодарности! Но инспектор уже видел, что никакой благодарностью тут и не пахнет, а пахнет стервозными манерами богатой наследницы.

— Он меня обесчестил! — завопила наследница клана Си в полном соответствии с предположениями инспектора. — Требую защиты закона! Я была на тракте!

Инспектор с сожалением отметил, что дура дурой, но законы знает.

— Свидетели? — обронил инспектор.

— Все вокруг слышали! Я стонала, я орала! И повозка тряслась!

Инспектор повел ленивым взглядом по воинам. Суровые бойцы неловко прятали взгляды. Стонала она, значит. А страстно или в муке — попробуй теперь докажи.

— Честь имела место быть? — обратился инспектор к офицеру.

Инспектор Хай надеялся, что у того хватит ума заявить, что, мол, какая там честь после банды бунтовщиков, но офицер только побледнел и коротко кивнул. Ох и дурак…

— Коротко расскажи, как попала в отряд лучников! — потребовал инспектор. — С момента покидания своей кареты и до встречи со мной. Коротко!

С каменным лицом выслушал рассказ юной стервочки, который не оказался ни коротким, ни связным. И усмехнулся.

— В законе сказано: «Невинная девица с мешком золота». Невинная! После банды бунтовщиков — под действие закона не подпадаешь! Жалоба отклонена без возможности обжалования.

— Не банда, а один всего! — завопила наследница клана. — И главарь бунтовщиков — он только лапал, это не считается! А этот зверь как… у меня глаза на лоб от боли чуть не вылезли!

Над строем лучников залетали невольные смешки. Инспектор это отметил. Командир явно пользовался уважением бойцов.

— Командиру сотни и жалобщице — остаться на месте для дальнейшего разбирательства! — приказал инспектор. — Остальным продолжить движение!

Когда стих топот уходящего корпуса, инспектор еще раз подробно расспросил не-девицу о ее страданиях. И усилием воли задавил проявление радости. Есть! Он на правильном пути! Длинноносый, прямые волосы, мальчишка лет четырнадцати! Путешествует в одиночку сквозь бунтующую провинцию и ни демона не боится! И очень, очень хорошо подготовлен к путешествиям!