Слегка взвинтив скорость своего восприятия, я тоже вместе с остальными стал рисовать пентаграммы. И чем больше их становилось в моём блокноте, тем больше я начинал нервничать. Очень странные схемы!

Они абсолютно глупы по своей сути, так как в них частенько знаки Разрыва сочетались с несочетаемыми символами вроде Стабильности и Ограничения. Каждый из них подпитывается своим видом энергии, и чтобы они работали вместе в одной пентаграмме, необходимы символы-переходники. А их в нашем случае нет в и в помине. Причём я назвал лишь одно дурацкое сочетание, но были и другие.

— Профф, — обратился я к Знаменскому, показывая на найденную странность. — Но это же бред!

— Верно, — с улыбкой кивнул он. — Поэтому мои коллеги и решили, что мы наблюдаем ошибочные, а не нормальные схемы. Но за то, что ты первый из сокурсников пришёл к этому выводу, получаешь дополнительный балл.

— А если они не ошибочные? — неожиданно спросила Алиса Владимирская. — Тогда чем ещё могут быть?

— Всем, чем угодно, — развёл руки профессор. — Но других предположений нет. Как раньше и говорил, если услышу от вас оригинальные идеи, то с удовольствием их оценю.

Ровно через час мы двинулись в домашнюю пещеру. Не соврал Михаил Владимирович: на это раз шли намного дольше и «веселее». По пути бойцы Кудрявого заметили ещё несколько тварей и вывели нас на Сущностей. В итоге были уничтожены аж три химеры и ещё одна амфа. Правда, по пути встретился и упырь, но профессор приказал солдатам самим его уничтожить, так как эта тварь из низших слишком опасная, а патронов у нашей группы почти не осталось. Поэтому и решил лишний раз не рисковать подрастающими одарёнными.

Лишь я опять не принимал участия в этой зачистке подземного города. Отчего студенты стали смотреть на меня с презрением, как на прошлого трусливого Родю. Но мне это до лампочки. Волновали больше не эти детские игры, а осознание, что я, как и вчера, упускаю что-то важное.

Особенно это чувство усилилось, когда мы прошли через одну из комнат подземного города. Она была в фотографических иллюстрациях к книге Знаменского, и я её очень хорошо запомнил по странной полуразвалившейся пирамидке в центре помещения.

Придя в нашу пещеру, быстро перекусил и завалился на койку, наплевав на всеобщее восторженное обсуждение сегодняшней прогулки. Что же важного я прощёлкал? Внутренний голос опытного Ликвидатора Сидо прямо вопил об этом. Так в раздумьях и задремал.

Лишь перед самым ужином соизволил открыть глаза. Сладко потянувшись, замер, забыв закрыть рот после зевка. Именно в этот момент и пришло озарение. Быстро открыв один из своих баулов, достал профессорскую книгу и нашёл в ней ту самую иллюстрацию с недавней комнатой. Но не пирамидка привлекла моё внимание, а пентаграммы на стенах. Так и есть! Картинка отличаются от увиденного мной вживую!

Дальше нашёл ещё одну иллюстрацию. Фотография была сделана на входе в подземный город. Именно там мы вчера проходили. Чёрт… Не помню, как выглядели схемы на стенах. Суета студентиков отвлекала. Вернее, почти отвлекла. Ведь что-то же я смог случайно зацепить взглядом, раз мне потом такой хреновый сон приснился. Надо проверить…

— Михаил Владимирович, — подсел я к профессору. — Кажется, с этой Баклой не всё так просто, как мы привыкли думать. Смотрите! Вот в вашей книги есть фотография комнаты с пирамидкой. Недавно мы в ней были, и я хорошо запомнил пентаграммы на стенах.

— Прямо-таки полностью и запомнил? — скептически поинтересовался он.

— Да. У меня абсолютная память на некоторые вещи, так что могу воспроизвести схемы до последнего символа. И с уверенностью могу сказать, что иллюстрация отличается от реальных пентаграмм в комнате.

— Чушь, Булатов! Они давно статичны. Ну а различия, которые ты якобы заметил… Фотографические картинки иногда искажаются игрой света и тени. В этом нет ничего удивительного.

— Бывает, — согласился я. — Но лучше проверить.

— Идти через половину подземного города, чтобы развенчать твои фантазии? Уволь меня от этого, Родион!

— Не обязательно туда. Давайте проверим другую иллюстрацию. Далеко ходить не надо, вход в подземный город достаточно близко. Если найдём в ней расхождения, то завтра снова пройдём по пути к аномалии через комнату с пирамидкой. Закрепим, так сказать, эффект моей или вашей правоты.

— Вот ты настырный! — проворчал профессор, нехотя вставая со своего раскладного стула. — Уговорил. Пойдём ко входу. Но учти, что я сегодня немного утомился. Так что если твои бредни не получат даже малейшего намёка на подтверждение, то минус три балла влеплю с удовольствием.