Примерно через триста метров тоннель заметно сузился и разветвился на несколько ходов. Мы свернули в правый. Не пройдя по нему и с десятка шагов, услышали впереди пару выстрелов.

— Не волнуйтесь, — объяснил нам аспирант. — Это солдаты тварь какую-то подловили. Тут их сейчас должно хватать.

— А гарнизон их что, не зачищает? — нервно спросил один из историков.

— Нет, конечно. Только тем достаётся, кто из подземного города вырваться пытается. Специально для вас стараются, чтобы практика с пользой прошла.

— Так что, — закончил мысль своего ассистента Знаменский, — работа у нас с вами предстоит разнообразная. Мы с лингвистами будем изучать творчество Преисподней, а ребята боевой кафедры — охранять нас, заодно помогая солдатам в зачистке пещер. Но это совсем не значит, что и на нашу долю Сущностей не достанется. Поэтому держите оружие всегда при себе и заряженным.

После этих слов Михаил Владимирович показал на свой большой пистолет, а аспирант продемонстрировал в открытом виде двуствольный обрез с загнанными в него патронами.

— И ещё… — закончил свой спич профессор. — На время нахождения в подземном городе забываем про всю ту учтивость с манерами, которые в вас вбивали эти два года. Общаемся на ты, без всяких регалий. Это значительно сократит время. Оно особенно для нас важно при обнаружении опасности.

За первым же поворотом мы увидели на каменном полу две кучки пепла. Скорее всего, парные химеры попались на прицел солдатам. На меня останки не произвели никакого впечатления, а вот молодняк с огромным интересом рассматривал первых, пусть и развоплотившихся, тварей в своей жизни. Господи! И мне ещё два года терпеть этих салаг!

Вскоре мы оказались в достаточно приличной пещере с каменным очагом и грубо сколоченными двухъярусными кроватями. Одна из стен была полностью закрыта поленницей. Кажется, это и есть наша база.

— Располагайтесь! — подтвердил мои догадки профессор, первым раскрывая один из своих чемоданов и доставая из него спальный мешок.

— Это что? Мы тут жить будем? — простонала Хвостова. — А где бельё? Одеяла?

— Лидия, ну какие одеяла? Они тут за несколько месяцев отсыреют. Вы же знали, куда направляетесь, поэтому должны были озаботиться и этим вопросом. Ну, или хотя бы у меня заранее поинтересоваться. Ничего! Сейчас костерок разведём и заживём не хуже, чем в столичном отеле!

Оптимизм Знаменского никто не разделил, так как у всех студентов в их летних курточках давно зуб на зуб не попадал. Вру, не у всех. Мне очень комфортно, впрочем, как и аспиранту с солдатами, напялившим на себя шинели.

Заняв одну из лежанок под завистливыми взглядами однокурсников, я тоже достал из баула спальник. Потом посмотрел на красные носы девчонок и решил не устраивать им холодную ночь. Они и так уже осознали свою глобальную ошибку.

— Алиса, Лида, Ксения, — протянул я им свёрнутые в рулон дополнительные спальные мешки, которые несмотря на свою тонкость хорошо держали тепло. — Пользуйтесь.

— Господи! — аж подпрыгнула от радости Сурина. — Родя! Ты мой кумир! Уже второй раз выручаешь!

После её слов девчонки обступили меня и с благодарностью расцеловали в обе щёки.

— А для нас не будет? — с надеждой спросил один из парней.

— Извините, — развёл я руками. — Только на девочек взял. Ну не морозить же такую красоту?

— Ещё плюс один… Нет! Плюс три балла: по числу спасённых сокурсниц, — рассмеялся профессор, наблюдая эту картину. — Ну а вы, молодые люди, всё-таки сильный пол, поэтому тяготы и лишения должны воспринимать мужественно. Я бы даже сказал: с благодарностью! Итак! Кто покажет, как нужно правильно развести костёр?

— Да чего его разводить? — пожал плечами я.

После этого начертил пентаграмму вокруг очага, и дрова в нём сразу запылали. Причём гореть они будут раза в четыре дольше обычного, а жара давать намного больше простых, не усиленных магической конструкцией.

— Вообще-то, — оторопело уставился на меня Знаменский,- я имел в виду простые спички. Но и так… Да… И так неплохо… Очень… Булатов, чёрт тебя подери! Откуда такие знания и сила Дара?! Что в тебе ещё скрыто?!

— Наука утверждает, что во мне скрыто около шести метров кишок и ещё всяких органов по мелочи, — нахально улыбнулся я. — И вот эти самые кишки совсем не против, чтобы их забили едой. Мы кушать будем?

— Обязательно! Но учти, что разговор не окончен! Я сам на подобную пентаграмму кучу сил потрачу, а ты это сделал чуть ли не походя!

— Потому что я очень талантливый. Не кипишуй, профф! Чего только в жизни не случается.

— Как ты меня назвал?

— Так сам же просил на ты и без манерности. Я уже начал. За это ещё дополнительный балл накинешь?

— Кажется, я погорячился… Но сейчас не до нотаций. Студенты! Перестаньте пялиться на нас тупыми баранами и начинайте обживать помещение! Завтра с утра нам предстоит серьёзная работа! А ты, Булатов, отдельно… Нет. Лучше со всеми, чтобы лишний раз меня не раздражать своей довольной мордой.