— Михаил Владимирович? — поинтересовался один из историков. — А мы разве не в саму Баклу должны были приехать?

— Минус балл, Изюмов, — моментально отреагировал Знаменский. — За то, что не удосужился заранее ознакомиться с местом будущей практики. Иначе бы знал, что туда не проложена железная дорога. Да и простую можно с трудом дорогой назвать. Дальше идём своими ножками.

— Идти без вооружённого сопровождения почти двадцать километров по незнакомой местности? Да ещё рядом с размытой Границей? — удивился я. — Не слишком ли самоуверенно с нашей стороны?

— А мы быстренько! — усмехнулся профессор и добавил: — Смотрю, ты и в этом плане подготовился. Какую литературу читал?

— Вашу книгу «Тайны города Бакла».

— О! Лестно! И что про мой труд думаешь?

— Занимательно. Местами неожиданные и даже остроумные выводы. Но слишком много академических отступлений, иногда мешающих пониманию основной мысли. Главная же моя претензия заключается в том, что вы, Михаил Владимирович, утверждаете, будто бы Бакла навсегда забыта тварями Преисподней. Тут я категорически не согласен. Около подземного города Граница, пусть и не полностью, но размыта. А рвётся всегда там, где тонко.

— Да ты не просто картинки рассматривал! Браво, Родион! Ещё один положительный балл от меня. Но ты не совсем прав, говоря, что Бакла до сих пор представляет опасность. Да, твари в её округе появляются время от времени. Но это единичные слабенькие бесы, химеры или иные незначительные существа, сумевшие кое-как протиснуться через Границу.

Будь она по-настоящему проницаема, то давно бы орды сильных Сущностей атаковали нас через Баклу. Вместо этого они устроили прорыв в нескольких десятках километров от подземного города. Так что хоть расслабляться и не стоит, но и сильно паниковать не нужно.

Теперь по поводу дороги до Баклы. Около вокзала нас должен встретить отряд из гарнизона. Сразу предвосхищаю вопрос, почему добираемся пешком. Ни один извозчик не согласится переться в такую даль, а потом одному возвращаться без клиентов по дороге, на которой, как правильно заметил Булатов, иногда встречаются неприятности. Так что берём свои вещички и с весёлой песней идём навстречу приключениям!

Профессор не соврал. Около вокзала нас действительно ожидала пара конных экипажей с хорошо экипированными солдатами. В одном из них нашлось место и для Знаменского с аспирантом. Ну, а мы…

И тут я сразу понял, что вряд ли дотащу всё своё барахло. Недолго думая, подошёл ко второй повозке и обратился к военным.

— Сумочки свои могу у вас пристроить?

— Нет. Мы не грузовые извозчики, а ваша охрана. Так что, парень, тащи своё сам, — последовал категоричный ответ.

— Жаль… — притворно вздохнул я. — Придётся часть барахла выбросить. И коньяк тоже. Думал его как сувенир из столицы для доблестных защитников южных рубежей привезти, но теперь, видимо, не судьба.

— Коньяк? — моментально отреагировали бойцы.

— Ага. Пятизвёздочного две бутылки.

На самом деле я взял четыре, но выдавать эту информацию никому не намерен. «Жидкие деньги» часто выручают там, где простыми проблему не решить.

— Ладно. Закидывай свои баулы! Но только аккуратно, чтобы сувениры не разбить. И это… Особо о них не распространяйся. У нас как бы «сухой закон».

— Понял, служивые! — улыбнулся я, ставя свою поклажу в большой короб багажного отделения на запятках экипажа.

Так что всю дорогу до Баклы я шагал налегке, держа в руках зонтик от солнца. Поначалу все смеялись над моим аксессуаром, но вскоре смешки прекратились. Бледная кожа северных людей под палящими лучами солнца быстро изменилась, приобретя нехороший красный оттенок.

Обливающиеся потом студенты наконец-то поняли опасность ожогов, достали из своих рюкзаков хлопчатобумажные куртки и с помощью них пытались хоть как-то прикрыть незащищённые участки тела. Но это им мало чем помогло, лишь вспотели ещё больше.

А вот профессор с аспирантом совсем не страдали от солнца. Видимо, имеют какой-то крем. Я такой в столичных магазинах тоже искал, но не нашёл. Поэтому и прикупил зонтик. Да, смотрелся с ним нелепо, зато к концу дороги один не напоминал ходячее барбекю.

В небольшой военный городок, больше напоминающий военную деревеньку, ввалились часа через три достаточно утомительного пути. И сразу же кинулись к колодцу, чтобы утолить жажду. Я тоже чувствовал себя как высушенная вобла. И пусть флягу ещё в поезде наполнил водой, но, к сожалению, опять лишь один я заморочился с этим. Пришлось в пути делить бесценную влагу с сокурсниками, так как солдаты, явно науськанные профессором, плевать хотели на просьбы изнывающей от жажды молодёжи.

Ну а дальше случилось чудо! Воскресенский раскрыл свой чемодан и достал из него большую банку с какой-то дурно пахнущей мазью.