— Ты чего так смутился, Родион? В жёны к тебе не напрашиваюсь, — перебила она. — К тому же я девочка уже совершеннолетняя и имею право на некоторые шалости… Конечно, не особо афишируя их перед родителями и остальной посторонней публикой. Соглашайся, проблем не будет. Признаться, ты мне очень нравишься, но не до такой степени, чтобы лунными ночами вздыхать по тебе и слёзы лить от безответной любви.

— Лёгкая интрижка? — расслабившись, уточнил я. — Для поднятия тонуса?

— Именно. К тому же я никогда не была с одарённым, так что женское любопытство тоже не сбрасывай со счетов.

Думал недолго. Мои вновь приобретённые юные гормоны давно начали шалить рядом с аппетитной Верочкой. Не раз воображение рисовало её не в форме официантки, а в более откровенных нарядах или совсем без них. Видимо, пришла пора вспомнить то, о чём напрочь забыл Ликвидатор Сидо.

О своём решении ни капельки не пожалел! Пусть Вера оказалась и не очень опытной любовницей, но это с лихвой компенсировали её энергия и страсть. Я тоже в самом начале был немного скован, но потом расслабился и дал волю природе. Ох, что мы вытворяли с Верой почти до самого утра! Выложились оба полностью и по завершении этого секс-марафона уснули в объятиях друг друга.

Лишь за два часа до отправки на практику я осторожно, чтобы не разбудить уставшую девушку, выбрался из кровати и оделся. Немного постоял, подумал. Взял лежавшую на прикроватной тумбочке чернильную ручку и написал на вырванной из блокнота страничке: «Спасибо! Не скучай! Ещё повторим?».

Уже подойдя к выходу из квартиры, неожиданно услышал голос из спальни.

— Обязательно повторим! Не хочу прощаться, поэтому просто захлопни дверь.

Вот жучка! Не спала, а притворялась, понимая, что мне сейчас не до слезливых расставаний. Но отчего-то в душе возникло непривычное чувство тепла… Очередное, позабытое, но от этого вдвойне приятное чувство.

Поймав то ли похмельного, то ли просто не до конца проснувшегося извозчика, приехал домой. Заставил химер загрузить свои вещи в экипаж и направился к Академии.

Нашу группу долго искать не пришлось. Все с большими походными рюкзаками кучковались около входа.

— Заставляете ждать, — недовольно произнёс профессор Знаменский.

— У меня ещё восемнадцать минут в запасе. Так что не опоздал, — парировал я.

— Родя, а ты чего так мало подгузников с собой взял? — съехидничала Людка Хвостова. — Нужно было под них сразу товарный вагон арендовать.

— Я ж и на тебя прихватил. Но если считаешь, что мало, то извини. Совсем забыл о твоей повышенной впечатлительности. Ничего! На месте докупим!

Понять ехидство Хвостовой можно. Все как люди в поход собрались, а у меня мало того, что вместо одного два армейских рюкзака, так ещё и в каждой руке по огромной сумке. Ну и достаточно объемный короб с едой, заботливо подготовленный Верой, имеется. Нагрузился, словно верблюд караванный!

— Господа студенты. Попрошу не создавать конфликтных ситуаций до конца практики. Вы временно одна команда, в которой каждый должен помогать товарищу, — остановил намечающийся спор профессор. — Кто нарушит это элементарное правило, получит незачёт по практике и понижение стипендиальных выплат. Ну и вместо двухмесячных каникул будет готовиться к пересдаче практических навыков. Не советую идти таким кривым путём — он ещё не обрадовал ни одного учащегося. А вы, Булатов, не обрадуетесь вдвойне! Получите зачёт, тогда уже хоть на голове стойте!

— И в мыслях не было конфликтовать! — демонстративно развёл я руки в стороны, сделав при этом наичестнейшие глаза. — Наоборот! Проявляю заботу о ближнем своём. Вернее, не совсем ближней и не совсем своей, но ведь от чистого сердца потею, неся гигиенические принадлежности Хвостовой!

— Прекратите паясничать. Раньше за вами такой привычки не водилось, вот и нечего начинать. Итак, группа! Грузимся в экипажи и отправляемся на вокзал. Просьба держаться вместе, чтобы ненароком не сесть не в тот поезд. Вас, Родион, это особо касается.

Михаил Владимирович оказался прав, акцентировав внимание на мне. Тащить с собой столько вещей, наполовину забитых боеприпасами, оказалось нелёгкой задачей. На вокзале несколько раз отставал от группы, почти потерявшись в плотной толпе. Чудом не пропустил свой вагон, вовремя заметив кепку аспиранта. Затащив всё своё богатство в тамбур, минут пять восстанавливался, матеря всех на свете и себя особенно.

— Распределяемся по купе! — продолжил командовать профессор, пересчитав нас по головам. — Девушки. Вас трое, поэтому придётся к вам кого-нибудь подселить из молодых людей.

— А вот Родю и подселите! — хохотнула Алиса Владимирская. — Он не мужик и не баба. Так что мы с девочками потерпим бесполое существо.

После шуточки белобрысой Алисы раздался всеобщий смех. Неприятно, но рано она радуется. Остальные, кстати, тоже.

— Полностью поддерживаю предложение Владимирской! — не обращая никакого внимания на царившее веселье, согласился я. — Должен же кто-то за этими курицами следить, чтобы случайно по глупости из вагона не вывалились.

— Булатов! Вы опять хамите! — наставив на меня свой кривой палец, сурово проговорил Знаменский, начисто проигнорировав тот факт, что мне первому гадостей прилетело. — Но раз вопрос с подселением решён полюбовно, то не вижу смысла заострять на нём внимание.