— Берите такси, но немедленно!

— Да что случилось-то?

— Осмий украли.

— То есть… как это украли?

— Все десять капсул!

Громадное помещение, размером с хороший кинозал, было центром лаборатории. И как понял Рябинин, сама лаборатория была центром всего научно-исследовательского института. Серьезные преступления вызывают наезд разноведомственных сотрудников. Кроме него, следователя районной прокуратуры, была милиция в лице майора Леденцова, капитана Оладько, криминалиста и еще двух оперативников из спецмилиции, присутствовал чекист, но Рябинин знал, что ФСБ это дело не возьмет; не возьмет его и спецпрокуратура, поскольку этот научно-исследовательский институт перестал числиться в секретных.

Все приехавшие сгрудились у сейфа, представлявшего металлический шкаф с несколькими разгороженными отделениями.

— Почему сейф не у вас в кабинете? — спросил Рябинин завлаба.

— Не входит, очень массивен.

Стальной мамонт, старинный, с гербом. Использовался не для хранения денег, поэтому и стоял здесь. То, что в нем лежало, требовалось им в повседневной работе.

— Рассказывайте, — велел Рябинин.

Низенький и мучнисто-бледный завлаб начал говорить, но слова шли трудно.

— Сотрудники ушли в шесть-семь часов. Лузгин ушел около девяти… Я уходил последним… Закрываю сейф… Вижу в правом отсеке некоторую дисгармонию… Коробка с осмием пуста! Обзвонил всех сотрудников… Господи, завтра за ним должны приехать с таможни…

— А днем был на месте?

— Разумеется.

— Сейф открывается одним ключом?

— Двумя.

— У кого они хранятся?

— У меня.

— Где?

— В столе, но ключами пользуются и другие работники.

— Все?

— Строго ограниченное число лиц. Я, старший научный сотрудник Лузгин и младший научный сотрудник Аржанников.

— Сегодня эти лица брали ключи?

— Да.

— Все брали?

— Все и по нескольку раз.

— Дайте-ка ключи.

Завлаб протянул, удивившись, что следователь взял их бумажкой, словно боялся испачкаться. Старинные ключи, как и сам сейф, были огромны, вроде тех, что вручают от города. На кольце и с широченной пластиковой биркой размером с записную книжку. Рябинин протянул их криминалисту, который упаковал, объяснив завлабу:

— На одни сутки.

— Да, — спохватился тот. — Сегодня я давал ключи секретарше Эльге и посылал ее в сейф за синей папкой.

— Итак, брали ключи и открывали сейф четыре человека, — заключил Рябинин. — А кто-то другой мог взять?

— Исключено.

Следственная бригада скованно переминалась. Трупа не было, взлома не было, подозреваемые известны — четыре человека. Отсутствовали привычные объекты для изучения: испачканная одежда, пятна крови, следы отмычек, беспорядок, бутылки… Осмотр места происшествия свелся к описанию сейфа для запоминания окружающей обстановки.

— Боря, — предложил Рябинин, — надо организовать тщательный обыск всех помещений лаборатории.

Предложил, испугавшись собственных слов: их окружало нагромождение приборов. Тут век ничего не отыщешь.

— Как хоть он выглядит? — полюбопытствовал майор.

— Вор? — удивился завлаб.

— Этот осмий.

— Десять стальных пробирок, тонких, похожих на карандаши.

— А если пройтись с радиометром?

— Он очень слабо реактивен, — объяснил завлаб.

Рябинин давно пришел к выводу, что на месте происшествия надо не только осматривать, но и делать обыск. Однажды он прямо-таки изучил место убийства, но без обыска всей квартиры. А орудие убийства, нож, лежал за шкафом, брошенный туда преступником. И вспомнился обыск в пригороде у мошенника: нашли две крупные заначки, а хозяин лишь напевает «Клен ты мой опавший…». Слишком нагл или не все отыскали? Рябинин вышел во двор и увидел в саду клен, опавший. Под ним копнули просмоленный чемодан с золотом и деньгами.

— Вызывайте сюда Аржанникова и секретаршу, — попросил Рябинин завлаба.

Допросить и снять отпечатки пальцев у всех четверых. Впрочем, зачем отпечатки? Все лица известны, все пользовались ключами. А пока оперативники рассыпались по лаборатории.

— Я вам нужен? — спросил Лузгин.

— А как же, — заверил Рябинин.

Старший научный сотрудник был похож на военпреда в штатском: сухощав, собран и спокоен. В сущности, один из четверых подозреваемых, а Рябинину казалось, что тот своими серыми глазами изучает следователя, а не наоборот.

— Виталий Витальевич, какой он из себя, этот осмий?

— Серый порошок, в каждой капсуле примерно по два кубических сантиметра. Обогащенный осмий сто восемьдесят семь.

— А есть и другие номера?

— Сто восемьдесят седьмой последний, содержит девяносто девять процентов осмия. Платиновая группа. Редок, потому что очень длителен процесс распада исходных веществ.

— Где применяется?

— Компонент сверхтвердых сплавов, без них теперь никуда.

— В военной технике?