Бедняга Кайзер…

Он сделал это, потому что любил ее? Или потому что был запрограммирован защищать ее?

Она даже не знала, что хуже…

Ана подобрала с дороги свою сумку с инструментами. Вытащила труп пилота из валяющегося поблизости сломанного Титана и приступила к работе. Из-за защитного костюма она не могла вытереть слезы и поэтому проглотила их. Отодвинув в сторону всю свою боль, девушка принялась приводить машину в порядок. Иезекииль попытался взять ее за руку, заставить выслушать его.

– Ана, пожалуйста! Я сделал это, чтобы спасти тебя…

Она развернулась к нему с гаечным ключом в руке, поднятым в сантиметрах от его головы.

– Не прикасайся ко мне, фуг! – рявкнула Ана.

– Ана, ты должна меня выслушать, умоляю! Я бы никогда не предал тебя! Если я кого-то и пытался обмануть, то только их. Я выстрелил, чтобы ранить тебя, а не убить. Разве ты не понимаешь? Я спасал самое важное в своей жизни, спасал тебя, Ана!

– Тогда почему ты ничего мне не сказал, Иезекииль?

– Я…

Ее глаза превратились в узкие щелочки, каждое ее слово было пропитано гневом.

– Я доверяла тебе. И может, я совсем сошла с ума, но часть меня хочет поверить тебе. Пусть ты пытался одурачить этих бесчеловечных ублюдков, которых называл братьями и сестрами. Но меня ты тоже дурачил, с тех самых пор, как я нашла тебя на той свалке. Я попросила тебя лишь об одном – быть честным со мной. Моя единственная просьба. Но ты даже этого не смог мне дать.

Стиснув челюсти, она отвернулась.

– Ана…

– Не разговаривай со мной.

Репликант продолжал стоять на месте, объяснения погибали на его сладких, идеальной формы губах. Она залезла в машину и вернулась к работе.

Несмотря ни на что, в ее памяти сохранились все те знания, которые дал ей Сайлас. Стоило отдать должное Лемон, она поджарила машину как следует – у Аны ушел почти час, чтобы поднять ее и снова заставить двигаться, и все равно Титан работал только на сорок процентов от своей мощности. Но она больше не могла оставаться здесь. Не могла на них смотреть.

Лемон подошла извиняться следующей.

– Крутышка… – начала она, опустив голову и заламывая руки. – Я пыталась сказать тебе.

Ана даже не посмотрела на нее. Не сказала ни слова. Все только и делали, что лгали ей. Сайлас. Иезекииль. Некогда лучшая подруга пустила пулю в голову ее сестры. И если предательство Фэйт было чудовищным, то от лжи Лемон почему-то было еще больнее.

Плечи девушки опустились. Она прошептала:

– Прости.

– Даже не думай идти за мной, Лемон, – наконец ответила Ана. – Я серьезно. Если я еще раз увижу кого-то из вас, то застрелю сама.

Лемон попятилась. Приложила руку к груди, как будто пытаясь унять боль.

– …Но тогда куда я пойду?

– Куда угодно, лишь бы подальше отсюда.

Ана оставила их обоих на разбитом шоссе, у тела Проповедника и крошечных металлических обломков, которые когда-то были Кайзером. Они умоляли ее выслушать их. Подождать. Остаться на ночь. В ответ она повернулась к ним спиной. Жизнь, которую построил для нее Сайлас, оказалась ложью. Фэйт и Габриэль предали ее семью. А теперь еще выяснилось, что Иезекииль и Лемон тоже обманывали ее. Как она могла снова доверять им? Как могла назвать их своими друзьями?

Она решила не отвечать на эти вопросы, оставив их в клубах пыли позади. Ее ждала Вавилонская башня. И убийцы, которые прятались внутри. Ана даже не знала, чего теперь хочет. Но была уверена лишь в одном – ей нужно попасть туда.

– Ты уверена? – спросил ее Крикет.

Маленький бот сидел у нее на плече, пока она вела Титана по шоссе. Единственный, на кого она могла положиться. Единственный, кому можно было доверять.

– Уверена, – ответила девушка.

– Тебе не обязательно это делать. Мы можем прямо сейчас развернуться и снова сбежать.

– Снова? – Ана покачала головой. – Крик, у меня такое ощущение, что я никуда отсюда и не уходила.

– Послушай, я понимаю, что тебе сейчас больно. Но еще остались те, кто тебя любит.

– Я знаю, что ты любишь меня, Крик. – Она сжала его маленькую металлическую ручку. – И прости меня за то, что я сказала тебе в Армаде. Ты единственный, кто всегда говорил мне правду. И я ни разу в жизни не усомнилась в тебе. Но даже если бы они не схватили дедушку, рано или поздно я все равно бы вернулась сюда. Здесь все началось. И здесь все закончится.