Шрифт:
– Вижу противника! Вижу противника! – закричал пилот Тарантула. – Уничтожить их!
Ана почувствовала удар в спину, чьи-то сильные руки. Иезекииль поднял ее и потащил за обломки Сандерсаурус. Машины открыли огонь. Она продолжала кричать имя Кайзера и плакать. Пули пробивали кузов и с глухим стуком отскакивали к двигателю. Крикет тоже побежал в укрытие и успел спрятаться за обломками как раз в тот момент, когда раздались громкие удары. Титаны и Джаггернауты обходили их с фланга, под массивными ногами и гусеницами скрипела пыль. Несколько секунд, и машины займут позиции.
Несколько секунд, и они будут мертвы.
– Ана, прости меня, – прошептал Иезекииль.
Один из Джаггернаутов загородил солнечный свет. Поднял автоганы.
Крикет встал перед девушкой, пытаясь закрыть ее своим крошечным тельцем.
– Отвали от нее!
Ана посмотрела в дуло и почувствовала небывалое успокоение. В отличие от Ив, которая хотела сопротивляться из последних сил. Потом она услышала звон стекла. Кто-то тихо выругался. Из покореженного кузова Сандерсаурус показалась рука в розовой пластиковой перчатке.
– Стойте, – прошептала Лемон.
Джаггернаут содрогнулся. Дернулся, словно его ударила невидимая рука. Из его оптических прицелов посыпались искры, а Лемон Фреш сжала пальцы в кулак и одной лишь силой мысли, одним жестом, одним словом сожгла каждую цепь и каждое реле внутри его металлической оболочки.
Лемон выползла из-под обломков, которые продолжали решетить пули. Из разбитой брови текла кровь. Она прищурилась, вытянула руки, подняла ладони, скрючила пальцы и во все горло завопила:
– СТОП!
Воздух затрещал от прокатившейся по руинам волны статического электричества. Окружившие их машины дернулись. Откатились назад, покачнулись на своих неустойчивых ногах. Закричали пилоты, заживо сгорающие в своих кабинах. С жуткими металлическими стонами, под шипение плавящихся реле и вспышки искр, большие боты зашатались, как марионетки, которым перерезали веревочки, и грудами металла попадали на грунт.
Все.
Как.
Один.
Ана изумленно смотрела на свою лучшую подругу.
Потрясенная, она не могла поверить своим глазам.
– …Лем?
Девушка, тяжело дыша, уронила руки вдоль туловища. И тут Ана вдруг поняла. Все обрело смысл.
Все…
Машины выходили из строя только тогда, когда рядом была Лемон. Но она всегда находилась вне поля зрения, или Ана была слишком занята, чтобы заметить, что делает подруга. Она была слишком занята Голиафом на арене Вар-Дома. Слишком занята мальчишками из Банды Фридж-стрит в Долине шин. В метро Армады она была сосредоточена лишь на блитцхунде Проповедника. Но когда они добрались до Вавилона, Лем была почти без сознания, и Ана не смогла воспользоваться своей силой, потому что…
Потому что это была не ее сила.
«…позорная аномалия».
«…девиант».
«…дефектная».
Лемон подняла Попстик и рявкнула: «Не называй ее так!»
Ана думала, это она. Лежала на арене Вар-Дома, с криком вытянув руку, и думала, что обрела суперспособность. А все это время…
Все это время…
– Нет… – прошептала Ана.
Лемон посмотрела на нее. В ее глазах стояли слезы, голос дрожал, когда она сказала:
– Прости, Крутышка. Я… Я много раз пыталась рассказать тебе…
Ложь.
Кругом ложь.
Одна ложь.
И этой, последней, оказалось достаточно, чтобы окончательно разбить ей сердце.
Часть 4. Стеклянная башня с привидениями
1.27. Врозь
– Не разговаривайте со мной.
Металлические ступни захрустели по разбитому бетону и разрушенному кирпичу. Как только Ана сунула руки и ноги в рукава и ботинки, позволяющие контролировать Титана, вспыхнула дюжина экранов. Под шипение гидросистемы и вибрирующий по стенам кабины рев двигателей она зашагала по заброшенному пригороду в сторону Вавилонской башни.
«Не разговаривайте со мной».
Это все, что она сказала им. Обоим. В глазах Иезекииля стояла боль. В голосе Лемон звучала обида. Так много извинений. Так много оправданий, объяснений. Но для них у Аны был лишь один ответ.
«Не разговаривайте со мной».
Это Иезекииль выстрелил в нее во время восстания. По приказу Габриэля. Он не спас ей жизнь, он пытался убить ее. А Лемон… это она поджарила того логика в Вар-Доме. Она была тем самым девиантом, за которым все так охотились. Но ей было страшно или стыдно во всем признаться. Из-за ее лжи их преследовали «Дедал Текнолоджис» и Проповедник. Поэтому Кайзеру пришлось…