– Ближе к делу, господин Франко, - перебил эмоциональный монолог муж.
– Начните с того, что вас заставило посетить наш дом и зачем вам понадобилась моя жена.

– Да-да! Ближе к делу!
– часто закивал казначей.
– Меня обокрали! И я даже не знаю, где и когда! Вчерашним вечером обнаружил, что исчез ключ от городской казны. Я его всегда ношу на шее, чтобы не потерять. У груди под одеждой. Перед сном, скинув камзол и рубаху, решил, что сошёл с ума. Ключ висит, но это не мой ключ!

Вначале подумал, что в приступе абсолютно не свойственной мне рассеянности нацепил на шею не тот шнурок. Обыскал весь дом, потом свой кабинет в магистрате. Карету, все места, которые посещал днём, но пропажи не нашёл. А утром получил письмо. По словам моего секретаря, его принёс какой-то непонятный тип в надвинутой на лицо широкополой шляпе.

– Где письмо?

– Вот, господин Ищейка, - протянул он конверт.

Достав из него сложенный в несколько раз лист бумаги, хорошо поставленным голосом, Марко стал читать.

– Господин казначей. С радостным прискорбием хочу сообщить, что ключ от городской казны больше Вам не принадлежит. Я понимаю, какая это для Вас серьёзная утрата и какими неприятностями подобное может грозить, поэтому предлагаю очень выгодную для нас обоих сделку. Через четыре дня Вы передаёте мне двадцать тысяч золотых, а я возвращаю Ваш любимый ключик. Деньги оставите в своей карете в семь часов вечера у Западных городских ворот. Очень советую это сделать, иначе… Ну, вы сами всё должны понимать!

– Вот видите! Видите!
– воскликнул Франко де Тиано.
– Это не случайная потеря, а именно кража! Поэтому, как только я получил сие мерзкое издевательское послание, то, не раздумывая, направился к вашей жене. Дело в том, что ключ украшен небольшим изумрудом. А госпожа Анна, по всеобщему мнению, может притягивать к себе драгоценности.

– У неё нет такого Дара, - за меня ответил муж.
– Это всё слухи.

– Я знаю… Но утопающему всё равно, в чём искать спасение. Я такую сумму собрать не в силах за столь короткий срок. Можно, конечно, продать свой дом, но на это необходимо время, да и больше восьми тысячи золотых за него не выручу. Готов в долги залезть, только подобное не останется без внимания. К тому же отдавать их будет нечем. Повторюсь, я честный человек, поэтому не купаюсь в золоте. Это известно всем в Борено.

Что ж, надежды больше нет. Значит, если не случится чудо и деньги не найдутся, то через четыре дня еду в столицу и сдаюсь на милость Главного Имперского Казначея. Это крах всей моей жизни и карьеры. Лишение титула, тюрьма, забвение, позор для семьи…

– Когда вы видели ключ в последний раз?
– наконец и я подала голос, увидев, что Марко больше нечего сказать.

– Вчера. В начале недели мы открываем казну и берём из неё часть денег на городские расходы. Так предписано Имперским Казначейством. Да и удобнее, чем всякий раз бегать в набитый золотом подвал из-за незначительной суммы.

– Примерно в каком часу это было?

– Ровно в полдень. Мы с бургомистром всегда в это время отворяем казну.

– С бургомистром?
– переспросила я.

– Естественно. Второй ключ от двери находится у него. Такое правило ввели лет тридцать назад, когда какой-то нечистый на руку глава одного из имперских городов сбежал, прихватив с собой большую часть финансов. Император решил, что два ключа в разных руках будет надёжнее.

– Получается, казну обчистить без бургомистра нельзя?

– Именно.

– Скажите, господин Франко, а что вы делали вчера после полудня? Постарайтесь вспомнить подробно. Сейчас очень важны любые мелочи.

– Мы открыли казну, взяли девять тысяч триста золотых. Потом бургомистр отправился по своим делам, а я, как обычно, сложив деньги в сейф своего кабинета, до шести вечера просидел у себя, работая с бумагами.

– С кем общались в это время?

– С мелкими порученцами и секретарём. Но никто из них ко мне близко не приближался и уж тем более не смог бы выкрасть ключ. После шести сразу поехал домой. Поужинал, понянчился с малышом… Не один, вместе с женой. Обычно я ложусь около девяти вечера, но, обнаружив пропажу, понял, что спать не смогу. Стал проверять спальню…

– Спасибо, - перебила я.
– Дальше уже не так интересно. Кто, кроме вас знал, где вы прячете ключ от казны?

– Бургомистр, секретарь и жена. Всё. Работа с большими деньгами приучает к немногословности.

– А дети? Прислуга?

– Нет. К тому же моему единственному сыну всего четыре года. Представляете, бог дал нам с женой ребёнка в таком возрасте, в котором уже и не чаяли. Это просто чудо какое-то!

– Поздравляю, - вежливо улыбнулась я и продолжила допрос.
– Странности какие-нибудь за день были? Что-то такое, чего обычно не происходит?