Княгиня гуляла по поредевшему парку: лекари прописали ежедневные прогулки, слава богу, беременность протекала спокойно, без осложнений. Но нагнанный штат лекарей и травников иногда раздражал её, хоть она понимала, что муж в первую очередь переживал о ней. Слава богам, Юрию хватило ума, чтобы ограничить её общение с лекарями одним человеком. Во главе лекарей он поставил хорошо зарекомендовавшую себя Тротулу де Руджеро из Салерно. Итальянка появилась в княжестве благодаря протекции Гильермо Боначчи и смогла себя зарекомендовать как добротный врач специализирующийся на женских болезнях и родах. После долгих раздумий князь именно её назначил личным лекарем Марии, о чём последняя ни разу не пожалела, так как Тортула железной рукой навела порядок в своей зоне ответственности и старалась лишний раз не докучать княгине, но при этом всегда была под рукой.

Гуляя по парку, княгиня внимательно смотрела по сторонам, отмечая работу садовников, которые постепенно, не спеша, готовили парк к зимовке, орудуя огромными жалами. Жалы для обрезки кустов и деревьев приспособил её муж, называя их мудрёным словом секатор. Садовники с удовольствием подхватили это слово. Иногда княгини казалось, что крестьяне готовы носить её мужа на руках, особенно после того, как тот в первоочередном порядке поставлял лопаты, вилы, грабли, косы, серпы и другой сельскохозяйственный инструмент, сделанный из хорошего железа.

И результат не замедлил сказаться - урожай увеличился вдвое, а местами и втрое. Так что крестьянским семьям хватало и налог заплатить и себе любимым мало в чём отказывать. Излишки продукции можно было реализовать на одном из торжков, которые были организованы по приказу князя. Торговать там могли бесплатно все крестьяне и ремесленники, не использовавшие наёмный труд и уплатившие вменённый налог, взимаемый в конце года Мытным указом.

Мария не очень вникала в суть этого новшества, но вроде обе стороны были довольны, княжна сама слышала, как старший мытарь говорил князю о том, что после введения налога количество денег в княжеской казне значительно выросло. Ну, а то, что простые крестьяне и ремесленники стали одеваться значительно богаче, тоже не ускользнуло от внимательного женского взгляда.

Вообще муж не переставал удивлять Марию. Плотно общаясь со многими учеными, она была удивлена тем, что более, чем к половине открытий прямо или косвенно предложил руку Юрий. Вот и сейчас по Феодосии были построены хранилища для зерна и овощей, где выявляли, в каких условиях лучше хранить тот или иной продукт. Ведь не секрет, что значительная часть заготовок так и не попадает на стол. В связи с этим в местном университете большая группа ученых и студентов занимается разработкой методов переработки и хранения даров земли.

Не забывали о селекции. Занимались не только «акклиматизацией» разных растений в новых условиях, но и выведением новых сортов растений и пород домашних животных. Селекция уже давала результаты: появились лошади, способные в одиночку тянуть плуг и борону, правда, основную роль тут сыграли не биологи, как с легкой руки князя именовали всех, кто, занимался живыми организмами, живущими на Терре, а физики, изучающие основные законы мироздания. Именно они разработали новую упряжь и жесткий хомут, которые позволяли увеличить нагрузку в три-четыре раза. Это новшество было не просто заимствовано из Европы, где активно применялось уже не один год, а творчески переработано, что позволило значительно улучшить результаты. Княжеские шорники занимались изготовлением удобной упряжи, которая пользовалась бешеным спросом не только в княжестве, но и далеко за его пределами.

Парк пах ржаным ароматом новой соломы и свежеструганного дерева. По приказу князя огородили большой участок парка, где велись какие-то тайные от обеих княгинь работы. Даже пробивной Ирине не удалось хоть одним глазком глянуть, что же там делается. Мария же по этому поводу не страдала, были заботы и поважнее.

Пока было тепло и обстоятельства позволяли, вечерами они устраивали посиделки в тесном семейном кругу, в ходе которого употребляли различные местные взвары или сбитень. В беседке ставили пузатый самовар, и тогда по саду, между деревьями, расстилался длинной полосой голубоватый дым и тянулся шлейф травяных ароматов. За столом о делах не говорили, обменивались всяческими безделицами, иногда женам удавалось уломать князя на рассказ сказок, коих он знал великое множество.

В один из таких вечеров князь и предложил жене записать все известные ей сказки. Мария сначала скептически отнеслась к этой идее Юрия, но постепенно втянулась, и теперь уже она во время посиделок читала сказы и сказки, которые успела записать, а Ирина с Юрием давали советы, как можно улучшить ту или иную сказку. Иногда княгиня даже прислушивалась к их советам и вносила предлагаемые изменения. К сожалению, таких совместных вечеров, было крайне мало.

11 ноября 1187 года

Тбилиси

Царица Тамара

Ноябрь в Тифлисе ужасен. Постоянный ливень, который может лить неделями напролёт, вгонит в тоску любого, даже самого заядлого оптимиста. А тут ещё не ко времени разболелась тетушка, и царице даже выплакаться некому. Черная полоса не думала прекращаться, как и потоки воды, обрушившиеся с небес, видимо чем-то она сильно прогневала Бога.

Тамар, вздохнув, продолжила молитву в личной часовне, куда не осмеливался входить даже её личный духовник. Это место принадлежало только ей, здесь она не только и не столько общалась с Богом, сколько спокойно могла обдумать сложившуюся ситуацию и принять важные решения. Только на этот раз в голове мысли плескались все какие-то бледные и «бестелесные». На память приходили уличные стишки, которые самозабвенно распевала детвора: