Граница новых государственных владений протянулась к северу от Варны, мимо Пловдива, Скопье до Диррахии, а Мануилу предстояло разрезать этот пирог частных наделов, возведенных в ранг марок, что давало право их владельцам на титул маркизов, с ювелирной точностью. Задача – умиротворить знать, не допустив при этом образования влиятельных союзов, способных бросить вызов метрополии. Древний принцип "разделяй и властвуй" оставался незыблемым. Ему предстояло смешать в гремучий винегрет болгар, греков, армян и македонцев – народы, веками живущие бок о бок, но питающие друг к другу если не открытую вражду, то скрытое соперничество. Мануил вздохнул, откидываясь на спинку резного кресла. Кабинет тонул в полумраке, лишь отблески пламени в камине плясали на позолоченных деталях обстановки. Перед ним, словно карта военных действий, раскинулась пергаментная карта северных владений. Родовые гербы, пестрящие над названиями городов и крепостей, напоминали о том, сколь многое поставлено на карту.

Первым делом требовалось определить приоритеты. Болгарские князья, гордые потомки древних ханов, отличались воинственностью и нетерпимостью к любым посягательствам на их власть. С греками, потомками утонченных эллинов, было сложнее – их амбиции простирались не только на земли, но и на влияние при дворе. Армяне, опытные торговцы и дипломаты, ценили стабильность и умели извлекать выгоду из любого положения. Македонцы же, потомки воинов Александра, жили воспоминаниями о былой славе и жаждали реванша. Ситуацию хоть немного облегчал тот факт, что на севере земли предоставлялись молодым, еще не заматеревшим родам. Отец опасался того, что один из крестовых походов против неверных по «случайному» стечению обстоятельств, окончится у стен Константинополя. Поэтому большое внимание уделил приведению под власть империи эллинских земель. Не случайно после почти полугодичного стояния у Сицилии - сорокатысячная армия вторжения под командованием друга и соратника императора Алексея Врана имитировавшая готовность к вторжению на Сицилию неожиданно для всех оказалась у берегов Пелопоннеса, где практически без сопротивления местной знати вернула под крыло империи земли, отпавшие входе первых крестовых походов. Самим же аристократам и их дружинам было предложено переселиться на северный берег Африки. При этом империя гарантировала не только финансовую, но и военную поддержку. И многие из них согласились, заполнив транспортные суда флота дуки Мануила Вутумита.

Мануил поднял со стола тонкий серебряный стилос и, обмакнув его в чернильницу, начал прочерчивать линии, обозначая новые границы. Здесь – болгарскую марку разделить на три, отдав часть земель армянским купцам. Там – греческому роду, известному своей лояльностью, даровать дополнительные привилегии, ослабив влияние их соседей македонцев.

Предстояла кропотливая работа, требующая не только знания истории и обычаев народов, но и умения плести интриги, заключать союзы и вовремя наносить удары. Ибо, как любил говаривать покойный дед, император Алексей, – "Миром правят не мечи, а нити". И Мануил должен был сплести эти нити в надежный узел, скрепляющий северные земли с империей.

Апрель, 1188 года

Феодоро, Крым

Князь Юрий

Князь вернулся в столицу под утро, в момент, когда ночная стража сменялась утренней. Не став будить жен, он отправился сначала в казармы княжеской «Золотой Сотни», выполнявшей функцию охраны князя и княжеской семьи, где провел ежедневную утреннюю тренировку, упор в которой был сделан на растяжку и владение оружием. Приняв душ и переодевшись в официальные одеяния, князь отправился в свой кабинет в строящемся правительственном дворце. Здание возводилось из кирпича, облицованного мраморовидным известняком на известковом растворе, тщательно затёртыми швами. По проекту правительственный дворец станет самым высоким зданием столицы. Сейчас было закончено всё левое крыло, от башни до башни, центральная часть находиться в стадии внутренней отделки, а правое крыло лишь только недавно прошло стадию нулевого цикла. Перед дворцом планировалась парковая зона, в английском стиле (правда скорей всего в этой ветке он будет носить другое название), но сейчас даже человек с самой богатой фантазией не смог бы угадать в этом месиве глины будущие дорожки, лавки и парк. Несмотря на леса, дворец производил неизгладимое впечатление, выделяясь на фоне уже ставших привычных кирпичных построек. Столица хорошела день ото дня и это внушало осторожный оптимизм и веру в будущее.

Пройдя по сколоченному деревянному настилу, Юрий оказался внутри огромного зала откуда по широкой лестнице направился в левое крыло, которое уже обживали сотрудники его личной канцелярии и архивного отдела. Юрий позволил себе немного расслабиться и помечтать о будущем, пока поднимался в свой кабинет, временно расположенный на четвертом этаже. Строители клятвенно обещали сдать к осени центральную часть дворца, и тогда он и его секретариат переедут на свое законное место, на самую верхотуру, на шестой этаж, с отличным видом на столицу и её окрестности, а пока дух непостоянства буквально витал в этом месте.

Войдя в кабинет, Юрий первым делом распахнул окно, впуская свежий утренний воздух, пропитанный запахом леса, моря и цветущих деревьев. Весна в этом году выдалась ровная, дружная, тёплая, солнечная. Изредка выпадали обильные, но короткие дожди. Небо синее и облака... будто гигантская рука сжала их в кулаке, а потом смилостивилась, выпустила спрессованные на свободу... Вид на пригород – кипарисы... сады... кизил в цвету... запах земли... запах моря, запах – дома. Слышались отдаленные голоса торговцев, скрип телег, лай собак. Город просыпался, готовясь к новому дню, полному забот и трудов.

Юрий вздохнул пьянящий воздух и вернулся к обыденности, дел было невпроворот. Сам кабинет, отделанный темным деревом и украшенный коврами ручной работы, был наполнен едва уловимым ароматом ладана и сандала. Во всем угадывалась рука Ирины. Он подошёл к массивному столу, где в его ожидании толпились ровные ряды папок и документов, требующих его вердикта. Юрий вздохнул и в очередной раз подумал, что ни одно доброе дело не остаётся безнаказанным, изобретение сравнительно дешёвой бумаги, к которому он приложил если не руку, то точно голову, уже аукнулось резким ростом документооборота, бюрократия она и в средневековье бюрократия.

Опустившись в резное кресло, князь стукнул по колокольчику вызывая личного секретаря, еще одна придумка его неугомонной жены. День обещал быть долгим и полным хлопот. Князь вздохнул, прикрыл глаза и на мгновение позволил себе насладиться тишиной и покоем своего кабинета. Однако долг звал, и ему предстояло принять тяжелые решения, от которых зависела судьба княжества.

Вчерашний день выдался напряженным: переговоры с нынешними и будущими союзниками, решение спорных земельных вопросов, контроль за торговыми сделками. Князь устало потер переносицу, необходимо отдать распоряжение об оборудовании еще двух торговых маршрутов. Первый из Дербента, через всю Овсетию до Самшитовой крепости, и дальше по настоящей, построенной по римским гостам дороге, до фактории Касто (Хоста), которая располагалась по обоим берегам Кабаньей реки, у её впадения в Чёрное море в бухте Тихая, у мыса Видного. Фактория представляла торговую ценность по вывозу ценных пород деревьев: тиса (красного дерева), самшита, пробкового дуба и каштана, набора молодых воинов, желающих заработать мечом звонкой монеты в Византии, а также как место торговли с осами. Сюда же должен пойти поток Бакинской нефти. Для этого Юрий назначил деятельного и способного руководителя, и выделил большой воинский контингент, благо большинство византийцев, что составляли гарнизон старой византийской крепости, пошли под его руку, и не стали возвращаться на родину. Особенно порадовал тот факт, что большинство офицеров сделали свой выбор в пользу его княжества. Бухта там удобная в настоящее время ведется её обустройство и защита от внезапных набегов как с моря, так и с суши.