Аль-Мансур оторвал взгляд от застывшего пейзажа за окном и медленно направился в свои покои. Впереди его ждала бессонная ночь, сотканная из мучительных раздумий, кропотливых планов и скрупулезных расчетов. Но он был готов принять этот вызов судьбы. В его жилах клокотала кровь великих предков, и он не собирался сдаваться без боя, превратившись в безвольную марионетку в руках коварных врагов.

Апрель, 1188 года

Ставка Инанч-хана

Сидя на белой кошме, Ильян-хан погрузился в думы о судьбе Найманской империи и о том, кому передать бразды правления. Два его признанных сына, Таян-хан и Буюрук-хан, не отличались ни полководческим даром, ни мудростью в управлении, а вдобавок ко всему, питали друг к другу неприкрытую вражду.

Тяжкий вздох сорвался с уст Ильян-хана и гулким эхом прокатился по просторам юрты. Он устремил взгляд в пляшущие языки пламени очага, видя в них зловещее отражение терзающих его сомнений. Найманская империя, выкованная кровью и потом, могла обратиться в пепел из-за грядущей междоусобицы.

Таян-хан, старший сын, был наделен лишь упрямством и необузданной вспыльчивостью. Его решения, словно удар молнии, были необдуманны, а жестокость отталкивала даже самых преданных воинов. Буюрук-хан, напротив, плел сети интриг, словно ядовитый паук, и выжидал момента, чтобы захватить власть в свои скользкие руки. Ни один из них не был достоин бремени, которое Ильян-хан готовился возложить на их плечи.

Мысли хана обратились к Кучлуку, любимому внуку. Сын Таян-хана был отменным воином и неплохим дипломатом. Ильян-хан знал, что передача власти Кучлуку вызовет ярость у его сыновей, особенно у Таян-хана. Но он не мог позволить личной неприязни и семейным распрям поставить под угрозу будущее найманов. Кучлук, в отличие от своего отца и дяди, обладал даром объединять людей, вести за собой, вдохновлять на подвиги. В его жилах текла кровь воина, а в голове зрели мудрые решения.

Но как убедить знать и военачальников в том, что именно Кучлук должен стать следующим ханом? Как избежать кровопролитной войны между братьями, которая неминуемо ослабит империю перед лицом многочисленных врагов? Эти вопросы не давали покоя Ильян-хану, день и ночь преследуя его в мыслях.

Он понимал, что решение должно быть принято быстро, пока еще есть силы и возможность контролировать ситуацию. Он должен созвать совет старейшин, представить Кучлука как своего преемника и заручиться поддержкой влиятельных военачальников. Это будет непростая задача, но Ильян-хан был готов к борьбе за будущее своей империи. У него в голове созрел план, придётся пойти на большие жертвы, но ради будущего своего народа он был готов на это.

Внезапно, его размышления были прерваны тихим шорохом у входа в юрту. Внутрь проскользнула служанка и, склонившись в почтительном поклоне, прошептала: "Государь, к тебе прибыл посланник от Чингисхана". Ильян-хан нахмурился. Вести от Чингисхана никогда не предвещали ничего хорошего.

[xi1]верховный правитель юдиката (наследственного феодального владения) на острове Сардиния.

Май, 1188 года

Вардан Дадиани

Фазис

Вардан завороженно наблюдал, как семь галер под гордым знаменем Имеретии грациозно входили в гавань Фазиса. Венецианцы обещали щедрый приток товаров, столь необходимых молодому княжеству, словно живительный дождь для иссохшей земли. В памяти князя ожил разговор, произошедший около полугода назад, – сцена, отчетливая, как выгравированная на меди.

Купец, с лукавой улыбкой, развернул перед ним карту Черного моря, испещренную таинственными пометками и символами, словно звездное небо, хранящее секреты навигации.

– Мы предоставим вам несколько галер, быстрых и проворных, словно сапсан, чтобы ускользать от бдительных византийских патрулей. Они будут ходить под вашим флагом, перевозя товары из Константии и Галаца в ваши порты.

Процент от каждой сделки быстро наполнит вашу казну золотом, достаточным для найма сильной армии. Часть экипажей составят ваши люди, которых мы обучим морскому делу, превратив в грозных покорителей волн.

Вардан незамедлительно поделился этим заманчивым предложением с князем Юрием, не желая терять единственного верного союзника, – человека, чья честность была подобна граниту. Юрий, впрочем, не возражал, лишь предостерег, чтобы венецианцы не смели озорничать или шпионить в водах его княжества, иначе их ждет суровая расплата.

Вардан усмехнулся, вспоминая, как передернуло венецианцев, когда он передал им слова Юрия. Тот, за несколько лет правления, заслужил славу человека, чье слово – закон, а дела всегда соответствуют обещаниям. Он был честным, но жестким деловым партнером, с которым лучше не шутить.

Сейчас же, глядя на прибывающие суда, Вардан чувствовал, как в груди разгорается пламя надежды. Имеретия, молодое и амбициозное княжество, отчаянно нуждалось в ресурсах, чтобы укрепить свою власть и обезопасить границы от недоброжелателей. Венецианская торговля могла стать тем самым глотком свежего воздуха, который позволит им расправить крылья и взлететь к вершинам могущества.

Он внимательно наблюдал за тем, как с галер грациозно спускают тюки с яркими тканями, мешки, источающие ароматы экзотических специй и фруктов, оружие и доспехи, бочки, полные рубинового вина. Среди загорелых моряков Вардан узнавал своих людей – тех самых, которых венецианцы обучали морскому ремеслу. Они держались уверенно и деловито, словно опытные капитаны, и это наполняло сердце князя гордостью. Вардан понимал, что от их умения и неподкупной честности будет зависеть успех всего предприятия.