Я счастлив. От того, что живу, что святоша моя каждый день рядом и от того, что теперь мое тело ноет по утрам не вследствие марш-бросков, а от бурной сексуальной жизни.

– Господи, Ярослав! Ну вот, что за шуточки? Как тут разговаривать? – возмущается мама, глядя на отца.

– Давай, Ника, заходи в дом, – подгоняет тот, напуская строгий вид.

Но мама пристраивается рядом со мной, даже под руку хватает, пока я волочу чемоданы, и продолжает развивать тему.

– Просто тебе едва исполнился двадцать один… Да и Маше… Вы такие молодые… Нет-нет, я рада, что созрели! Просто удивилась, что так быстро. Правда.

– Все когда-то женятся, – отбиваю я, пропуская ее вперед. – Возраст – не показатель зрелости.

– Верно. Не показатель, – с улыбкой соглашается и входит, наконец, в дом.

Из кухни выбегает Маруся, и все внимание резко переключается на нее.

– Прекрасно выглядишь, дорогая!

– Спасибо! Вы тоже!

Как только они прекращают обниматься, и мама отпускает святошу, папа тоже сгребает ее в объятия.

– Выросла, Маня.

– Дядя Сережа! Я уже не расту! – пищит та ему в плечо и смеется.

– Растешь, растешь. Глаза другие, – отстранившись, щелкает Машку по носу и уходит в ванную.

Свободнее выдыхаю, безмерно радуясь, что родня закругляется с приветствиями. Опасался, что труханет Маруся и сбежит к папке. Ничего, стоит и даже улыбается. Так обнять ее охота, аж в зобу дыхание спирает. Только не думаю, что переживет принцесска подобные нежности при предках. Улучив момент, лишь подмигиваю. Она заводит за спину руки и краснеет, как девчонка. А у меня внезапно полный подъем башни происходит.

Твою мать… Не хватало только, чтобы кто-нибудь из родни заметил.

Благо мама увлеченно следует между рядами любимых пальм. Довольно улыбается и нахваливает Марусю, что хорошо приглядывала. Дойдя до середины, примечательно громко охает.

– Куда подевался комод?

Смотрит на святошу, а у той глаза по пять копеек и вид красноречиво виноватый. Мы с ней прошлым вечером оперативно потрудились, чтобы привести семейное гнездо в первозданный вид. И да, парочку сломанных предметов мебели выбросили.

– Он был старым и просто развалился, – вступаясь, перетягиваю внимание на себя.

– В смысле… В смысле развалился? – от шока моя впечатлительная мама едва способна складывать слова в предложения.

– В прямом. Хренак, и… доски.

– Странно… Вот так просто?

– Да. Вот так просто, – смотрю невозмутимо.

Только святоша, красная как рак, всю контору палит. Шикнув, взглядом показываю, чтобы лицо попроще сделала. Слабо работает. Возможно, ее потряхивает от мысли, что наверху мама недосчитается еще парочки предметов мебели.

Спасение приходит извне. Раздается стук, и Машка с громким вздохом облегчения бросается открывать своим родным дверь. В доме становится отличительно шумно, как и всегда, когда Титовы встречаются с Градскими. Громче мамы и мамы Евы никто разговаривать не способен. Две сирены с многочастотными колебаниями в виде звонкого хохота. Это мама, конечно же, источник заражения. Папа говорит, она на многих так действует. С остальными Ева Павловна, не приведи Господь ее так в лицо назвать, весьма сдержана в эмоциях.

У Маруси все готово, даже стол сервирован. Она немного стесняется играть роль хозяйки, но все же зазывает предков к столу. Оценив и попробовав угощения, мама с восторгом хвалит каждое блюдо по очереди. Остальные с улыбками поддакивают.

– Так это все ваши рецепты, – смущается святоша. – Я приготовила то, что вы сами готовите на праздники.

– Да, но я искренне считала себя неподражаемой!

– Ну, вот в пироге, мне кажется, мясо все же суховато, – самокритично заявляет моя Маруся.

– Глупости! Все идеально, – не унимается мама. – Вы точно не хотите с нами пожить?

– Собственно, мы с Адамом тоже предлагали. Но они ни в какую не согласны. Теперь нам приходится заказывать еду из доставки.

После этого смеются все, даже Машка.

– И как вам на своей территории? – спрашивает отец, пройдясь по моему лицу проницательным взглядом. – Не ссоритесь?

– Нам некогда ссориться, – заверяю.

– Да… – святоша снова краснеет, расценивая мой ответ превратно. Хотя не без этого, конечно. – Ярик до вечера на работе, а у меня учеба начинается… То есть началась… Кхм, вчера… Год будет напряженным… Да…