Орзон наклонился над телом врага. Стащил с него шлем.

– Значит, ты создал заклинание, которое тебя вернет? – шевельнулись губы. – А ты не подумал, что будет, если я развею твой пепел по ветру? Скормлю десятку-другому собак? Зарою по горстке среди полей и лесов? Утоплю в реке?! Дурак…

Над ним все еще летели стрелы и заклинания. Темные проиграли, но пока не сдались. Их уже теснили, они отступали, лишившись своего предводителя… Но продолжали биться. Будущий король Света прикрыл глаза. И увидел… Что-то, что заставило его посереть.

– Ты еще нужен! – рявкнул он на своего мертвого, как назло врага. – Слышишь?! Когда придет время, ты должен будешь… Главное, чтобы этот твой дурацкий ритуал сработал вообще!

Гвиана отчаянно прислушивалась к словам предка, но то ли он не потрудился сказать Гэлреду подробную инструкцию, то ли его слова просто-напросто перекрыл грохот. Орзон принялся затаскивать тело Гэлреда на свою лошадь. Та несказанно удивилась такому раскладу. Но все же позволила… А уж когда Светлый король выстроил для своего врага роскошную гробницу посреди главной Цитадели и устроил торжественные похороны, все удивились еще сильней. Но пришли. Даже темные, те, что остались в живых и получили на этот день королевское прощение. А если желали мирной жизни, то навсегда.

Орзон сам поджигал костер. Облаченный в белоснежный королевский наряд, среди светлых, как у Стасиры волос блестела корона, которую Гвиана так много раз видела на отце. Его воины ликовали, но предводитель их был печален, глядя на взметнувшийся к небу огонь.

– Защити наш мир! – сказал он, когда пламя, изогнувшись, на миг стало похоже на человеческую фигуру.

А потом Гвиана проснулась с бьющимся сердцем, ничего не понимая. Зная, что не сможет больше смотреть на присвоенный Темным Владыкой серебристый доспех так, как раньше.

Наутро, когда Гэлред проснулся, Гвиана рассказала ему свой сон. Темный Владыка долго сидел на кровати, бессмысленно пялясь в никуда. Точку где-то между стеной, отделанным зеленым малахитом столом и пузатым креслом со светлой обивкой.

– Так, значит, он знал, что я вернусь? – растерянно проговорил Властелин, ведя диалог сейчас больше с давно уже почившим врагом, чем с Гвианой.

– Ага, - кивнула бывшая принцесса. – Еще я видела Стасиру во сне. Похоже, она вышла замуж за принца Седрестии и была очень несчастна.

– Берк этого не допустит! – отмахнулся Гэлред, поднявшись на ноги. – Так, если Орзон знал, что мне предстоит, он должен был помочь! Значит, где-то спрятан артефакт от него или хотя бы записка!

– Эм… Может он послал мне это видение? – предположила Гвиана, понятия не имевшая был ли ее предок настолько великим магом, чтобы это сделать.

– Ты не знаешь Орзона! – покачал головой Темный Повелитель. – Он был очень предусмотрительным! И уж точно не оставил бы меня биться с Князьями демонов голыми руками!

– Ты же и так присвоил его доспех? – возмутилась Гвиана, все еще не решившая для себя, как к этому относится.

Гэлред, конечно, хотел стать героем. Но доспехи короля Света – это было немножко уже перебором. Разве нет? В конце концов, в них же светлая магия! Темный Владыка задумался.

– Никогда не думал, что скажу это. Но мне нужно в мою гробницу! – решил он. – Срочно! Сейчас!

Поняв, что им в лучшем случае светит спешно позавтракать, а потом нестись во весь опор на лошадях к Цитадели Света и никаких еще «пять минуточек поваляться», Гвиана застонала. Выбравшись из постели, она принялась собираться.

– Ну почему жизнь героев такая… Несуразная… Да еще суетная?! – возмутилась магиня.

– Не знаю, - хладнокровно откликнулся пихавший самое нужное на его взгляд из вещей в мешок Гэлред. – Орзону нравилось. Я решил попробовать.

Дорога до гробницы заняла у них десять дней пути. При этом лошадей приходилось менять буквально на каждом постоялом дворе, благо король дал им с собой достаточно денег. Оставив полу загнанных бедолаг отдыхать, они продолжали свой путь, едва в небесах начинал брезжить рассвет. На десятый день они прибыли в Цитадель Света с сопроводительным письмом от Его Величества запечатанным личной гербовой печатью. Оно позволяло темной компании творить все, что вздумается в пределах разумного в самой Цитадели и вообще все, что угодно с гробницей Темного Властелина.

Гэлред ее разбил. Вооружившись своим мечом, он буквально разнес каменный саркофаг, в котором прежде хранилась похищенная ими урна с прахом по камешку. Гвиана даже подумала было, что он так вымещает злость на место своего заточения. Но Гэлред все же оказался прав. В крышке саркофага, которая изображала самого Темного Властелина с мечом и почему-то королевским скипетром, была полость. Она таилась в рукояти тяжелого скипетра. Гэлред достал оттуда свернутый свиток. Сдул с него пыль, бережно развернул. Гвиане ужасно хотелось заглянуть внутрь свитка вместе с ним. Но она решила, что последние слова своего давнего врага, Гэлред не захочет ни с кем разделить. Прочитав содержимое письма Орзона, Гэлред долго молчал. Он даже отвернулся к стене, чтобы они не видели заблестевших глаз.