— То есть Вы пришли ко мне с поверкой? Забавно. И кто Вас направил? Хотя можете не отвечать, Вы подписали согласие, что выключите телефон и все записывающие устройства. Сделали так?

— Да.

— В таком случае, дважды соврав, вряд ли мне предъявите претензии за уничтоженную аппаратуру. — Встал и не только включил блокировку двери в кабинет и систему помех, но и, что делал в исключительных случаях, включил радиочастотный активный подавитель сигнала, выдающий серию коротких импульсов, сжигающих процессор в телефонном аппарате.

Женщина дёрнулась, когда из внутреннего кармана курточки пошёл лёгкий дымок.

— Выключите немедленно свою технику. Знаете, сколько стоит этот диктофон? Почти сто тысяч.

Выключил подавитель и сел в кресло, наблюдая за дальнейшими действиями женщины, но передумал играть в непонятные игры.

— Вы не только согласились выключить аппаратуру, но и на вопрос, есть ли при себе работающая, ответили «нет».

— Я не так сказала.

— Согласен, не так, но суть ответа не изменилась. Вы солгали. Теперь вопрос — вы сейчас покинете мой кабинет? Вам вернут стоимость в полном объёме, хотя и потеряю деньги.

— Я останусь.

— Хорошо. Вас уже ознакомили с тем, что я скажу. Бизнес и любовные дела не затрагиваю, если они не играют существенной роли в Вашей жизни. Все вопросы потом. Теперь прикройте глаза и расслабьтесь.

Сегодня мне тяжело переходить за грань. Каждый раз ощущаю тяжесть и сопротивление. А вот это совсем не смешно. Дорога жизни, каких я ещё никогда не видел. Да и не дорога это вовсе, а какой-то раздолбанный танками тракт. Ямы и горки. Сплошные препятствия и над всем висит беспросветная тоска. Мысленно оглянулся назад — с чего всё началось. Понятно, со школы, когда сверстники издевались над девушкой, которая была похожа на парня внешне и внутренне. Когда были маленькими, дружили, а вот когда подросли… Человечек медленно, но верно превращался в зверёныша, полагаясь больше на свою физическую силу и злобу и чем дальше, тем всё усугублялось. Институт — ссоры и драки. Не с девчонками, с парнями. Выпуск и неожиданное решение — контракт с армией. Вначале искренняя радость, что попала туда, где ценят за знания и прилежность в работе, но… не сложилось. Не стала покрывать проворовавшееся начальство и чудом избежала суда, ведь всё показывало, что именно она была нечистой на руку. Перевод в другое подразделение и вновь борьба за выживание. Домогательства и когда непосредственный начальник оказался в больнице после того, как Ольга приложила руки, увольнение. Переезд в маленький провинциальный городок, где катастрофически не хватало врачей. Бессонные ночи. Работа за трёх, а порой и четверых коллег, которые имелись лишь на бумаге и вновь разборки за правду. Очередное увольнение и вновь переезд, на этот раз в Москву. Случайная встреча с однокурсником по институту, который до этого никогда не обращал внимания на своеобразную девушку. Красивые ухаживания после работы и незапланированный ребёнок. Любовник растворился в большом городе, а Ольга, собрав все силы в кулак, смогла выстоять против несправедливости жизни. Скопив денег и взяв кредит, сначала купила квартиру, а через пять лет, вместе с коллегой вложились в создание собственной клиники. На удивление, попали в точку, заняв свободную нишу. Потихоньку потянулись люди, за ними ещё и ещё и вскоре появился филиал в Питере. Ольга, поскольку была местной, решили разделить степень ответственности и москвичке отдала на откуп московскую клинику, а себе забрала питерскую. Продав в Москве квартиру, обменяв то, что у неё было здесь, выбрала не центр, а новостройку на окраине города, где был свежий воздух, да и работа находилась близко. Всё развивалось гармонично, но с полгода назад на врачей частной клиники посыпались жалобы, зачастили проверяющие не только из Минздрава, но и пожарной инспекции, санэпидемстанции. С каждым днём из-за очередных штрафов деньги стали утекать не ручейком, широкой рекой. Возникли сомнения — стоит ли продолжать бороться или закрыть своё дело, но каждый день, приходя на работу, Ольга видела детей и их родителей. Глаза коллег, которые у неё стали получать меньше, чем в городских поликлиниках. Между тем никто из них не уволился. Почему?

Долго рассматривал дальнейшие пути, ни один из которых не был решением её проблем. Даже если бы закрыла свою организацию, её словно преследовал некий рок. И лишь погрузившись в причины прошлого, смог найти точку, после которой всё пошло наперекосяк. Её бывший возлюбленный, отец ребёнка, который волей судьбы тоже оказался здесь, в одном городе с Ольгой. И не просто в одном городе, в городском управлении Министерства здравоохранения. Он, узнав, что у него есть сын, захотел его увидеть. Ольга отказала, причём продемонстрировала свидетельство, где в графе отец стоял прочерк. М-да…

А если сделать так? Зная, что мне такой поступок вернётся с лихвой, всё равно стал выпрямлять дорогу жизни. Убрал все отнорки и убегающие в сторону тропинки. Прямой чистый путь, где нет ничего лишнего.

Когда вернулся в реальность, почувствовал как мне дурно. Видимо это увидела и женщина, что сидела напротив. Подхватилась, желая помочь, но я остановил вытянутой рукой, показывая, чтобы ко мне не прикасалась.

— Оля, на столе нажмите левую клавишу вниз, позовите Настю.

Моя девочка влетела мгновенно. Увидев, в каком нахожусь состоянии, пискнула от гнева и снова умчалась, но через несколько секунд принесла лекарства от головой боли, понижающие давление и сердечные.

— Вячеслав Викторович, Вы опять полезли куда не надо? Обещали ведь не вмешиваться.

Мне было очень плохо, но ни секунды не жалел что сделал. Глянул на встревоженную клиентку. Та была готова в мгновение ока оказаться рядом и оказать профессиональную медпомощь. Тем более было обидно, что какая-то пигалица выполняет её работу.

— Оля, Ольга Сергеевна. Что Вам скажу… простите, но прошёл всю Вашу жизнь. Думаю, сами сообразили, что Ваш несостоявшийся муж и есть та причина, что мешает жить и работать. Все проверки, все жалобы — его инициатива. Месть жалкого человечка, который так и не нашёл себя в жизни. К тому же огромная зависть, чего Вы смогли добиться. В принципе, забудьте о нём.

— Вячеслав Викторович, ну скажите ей, что Вы сделали! Скажите! Она должна знать, что из-за неё Вы пострадали, — моя помощница чуть не подпрыгивала на месте.

— Настя. Ты говоришь слишком громко и не к месту. К тому же о том, о чём тебе вообще надо молчать. Могу и рассердиться.

— И пусть. Выживу, — девушка намочила полотенце и аккуратно промокнула моё лицо. Раз, другой и мне стало легче. Посмотрел в зелёные глаза и увидел в них бескрайнее море любви и заботы…

— Может моя помощница и права. Ольга Сергеевна, как уже сказал, видел всю Вашу жизнь. Институт, армию. Предательство близких и суды чести. Может потому, что не сломались, и сделал то, что не должен был делать — немного изменил Вашу судьбу. Не пугайтесь, в лучшую сторону. Думаю, в ближайшее время сами заметите изменения. В принципе, добавить больше нечего. Нет, всё же скажу. Простите, если случаем обижу. Смените свой нелепый наряд. У Вас красивая фигура. Зачем её скрывать? Боитесь, что на Вас не так посмотрят мужчины? А знаете ли Вы, что некоторые в Вас влюблены? Да, это правда. Зачем бояться своего счастья? Вы за свою жизнь слишком много страдали. Может поверите, что с сегодняшнего дня в вашей судьбе наступит светлая полоса?

Посмотрел на Ольгу, что сейчас сидела, замерев в кресле. Испугалась того, что я сделал?

— Что попрошу. Если не будет сложно — где-нибудь через полгода наберите наш номер и расскажите Насте, моей помощнице, как у Вас идут дела.

— Если всё так, приеду и при всех поклонюсь Вам в ноги. Спасибо, Вячеслав Викторович, — Ольга встала и, уже пройдя до дверей, внезапно остановилась. Повернулась ко мне лицом. — Можно задать ещё вопрос? Почему Вы в перчатках и не позволили мне прикоснуться, чтобы оказать помощь? Я ведь врач.