— Настён, — отложив приборы, дунул в сторону лица этого милого создания. — Посмотри на меня. — Увидев настороженный взгляд, как у дикого зверька, улыбнулся. — Ты превзошла все мои ожидания. Честно говорю. Всё сделано так, как сам делаю. Даже в деталях, в мелочах. Умничка. Порадовала. Только скажи, почему сама почти ничего не съела? Воспитание или контролируешь фигуру?

— Нет, точнее, да. Мама всегда сначала кормила отца, а сама ела позже, со мной.

— Подожди, — я совершенно случайно увидел её голые ноги. Блин, старый дурак, тапки не предложил. Хотя… — Подожди, я сейчас. — Ушёл в комнату и вскоре принёс и подал девушки длинные толстенные носки. Мне их подарили много лет назад, но размер был скорее на ребёнка, чем мой. Выкидывать такие вещи рука не поднялась, и вот пригодилось. — Одевай. Холодно босыми ногами по полу бегать. Теперь это твоё.

Если бы я сейчас вручил обручальное кольцо, думаю, Настя отреагировала более спокойно. Не знаю, что у неё было в голове, но глаза полыхнули и она, тихо поблагодарив, погладила шесть, втянула запах, а потом натянула на ноги. Улыбнулся — ей получились почти до колена, но размер стопы, удивительно, совпал на все сто.

Видя невысказанный вопрос в глазах, поспешил успокоить.

— Это не другой женщины. Такое бы никогда не предложил. Парни знакомые привезли с Севера. Только не знаю — случайно ошиблись с размером или специально подкололи, но на мой сорок четвёртый эти крохи никогда не натянуть. Вот и положил до лучших времён. Тёплые?

— Очень. И удобные. На ступне вязка в три ряда. Сложная работа.

— Ты и вязать умеешь?

— Да. Мама научила. Когда было плохо с деньгами, мы варежки и носки вязали на продажу. Ничего, прорвались.

Вот, оказывается, откуда бережливость и нежелание разбрасываться деньгами. Что ж, сделаем отметку на будущее.

— Прости, сразу не сообразил дать тебе тапки, хотя, честно говоря, у меня женских и нет, а в моих ты была бы как на лыжах.

Увидел улыбку, которую девушка пыталась тщательно спрятать.

— Настён. Ты уже напрыгалась и приготовила потрясающе вкусный ужин. Мытьё посуды за мной и не спорь, — протянул руки и аккуратно прижал палец к мягким губам. — Раз нас сейчас двое, то и работу надо делить пополам. Так будет правильно. К тому же хочу, чтобы и ты отдыхала. Девушка по имени Настя здесь не приглашённая домработница и не кухарка, а гостья, которую, честно скажу, в иное время не пригласил бы к себе в холостяцкую нору. Почему — сама знаешь. Смотри — можешь здесь посидеть, а можешь идти к себе и поваляться в кровати. Наверняка устала за день.

— Я с Вами… Если можно.

Чёрт!!! Когда взялся за посуду, увидел, что почти все кастрюли и сковородки, что использовала девушка для приготовления еды, она уже перемыла. Вдобавок вытерла насухо и убрала туда же, откуда брала.

— Ты это специально? — закончив с тарелками, обернулся к столу, где моя гостья на стуле словно свернулась в клубок. Сидела, пождав ноги, и казалась вообще крохой.

— Я сделала что-то не так?

— Настён. Кто тебя просил перемывать сковородки и кастрюли? Специально оставила одни тарелки?

— Простите, я так привыкла. Чего стоять без дела рядом с плитой, когда время можно использовать более целесообразно?

— Однако… И второе. Коль мы вынуждены некоторое время быть вместе, прошу тебя дома не называть меня по имени отчеству. Коробит, если честно. По имени, но без Стасиков и котиков, хорошо? На работе всё по-прежнему.

Видел, что девушка беззвучно хохочет. Подошёл ближе и сграбастал руками клубок, во что свернулась девушка, и отнёс в «её» комнату. Положил на кровать и прикрыл толстым тёплым покрывалом. Лёг рядом сбоку и обнял.

— Ты спрашивала, почему я сегодня нарушил свои правила и вмешался в реальность, помогая совершенно незнакомому человеку? Я обещал, что расскажу, поэтому лежи спокойно и слушай…

Рассказывал долго, почти час. Это за гранью события проносятся вихрем, а в реальности пришлось затратить много времени. Когда закончил, взглянул на лицо девушки. Кажется, все, что я говорил, она пропустила через себя. Встревоженная, взволнованная и напряжённая.

— Как спросил и на работе — что бы ты сделала на моём месте?

Не думал, что Настя ответит не сразу, а потом сообразил — в её голове эмоции ушли на второй план. Сейчас работал аналитический ум.

— Логичнее было бы нейтрализовать саму причину, после которой жизнь Ольги сменила вектор движения. Создать условия, при которых любовник женщины потерял власть в городском управлении, а лучше, чтобы вообще уехал отсюда навсегда. Меньше энергетических затрат, а вся неразбериха вокруг клиники Ольги через некоторое время сошла бы на нет сама собой. Приблизительно через полгода. Второй вариант, если брать за основу, что человек доведён до отчаяния, можно было бы надавить на того мужчину, чтобы дал признательные показания в своих поступках — отозвал претензии и остановил проверки. Что в одном, что в другом случае результат был бы приблизительно одинаков.