Американцы опять же шустренько ввели свои вооруженные силы в очередную страну. На сей раз — в Никарагуа, где правительство США активно поддерживало повстанческие силы. Чтобы, значит, никто, кроме самого Вашингтона, даже думать не смел о строительстве какого-то там «Никарагуанского канала» из Атлантики в Тихий океан! Нет уж! Не после того, как США уже успешно захватили и присвоили себе все земли в «зоне отчуждения» активно строящегося «Панамского канала»! Кто-кто, а конкуренты им уж точно были не нужны на этом архиважном поприще!

Япония, сохранившая за собой по результатам Русско-Японской войны полнейшее доминирование в Корее, наконец, перестала играть на публику в бирюльки и громогласно объявила на весь мир об официальной аннексии этих территорий, что тут же привело к многочисленным антияпонским акциям протеста по всему Китаю.

Правда, отправляться воевать за эти якобы свои исторические земли, изрядно разобщённые вооружённые силы Империи Цин отчего-то не спешили совершенно. Видать, в Пекине реалистично осознавали свою полнейшую неспособность решить это дело военным путём. Потому пока лишь поднимали громкий вой на дипломатическом фронте, да разжигали ненависть толпы. Пусть лучше свой народ ненавидит кого-нибудь другого, лишь бы не собственное правительство, что было не способно ни на что.

А наши дипломаты, как и многие другие, на то дело лишь плечами пожимали в ответ на возгласы китайцев. Нас, мол, это вовсе не касается. Никто в России ныне явно не горел желанием вновь сходиться в сражениях с подданными императора Муцухито. Особенно за чужие интересы! Свои бы хватило силёнок защитить!

Всё же к 1910 году Тихоокеанский флот серьёзно так урезали в количестве вымпелов, вернув обратно на Балтику наиболее современные и сильные броненосцы РИФ. Так что в Порт-Артуре ныне квартировали всего полдюжины подремонтированных «старичков» нашего броненосного линейного флота и оба крейсера типа «Баян». Плюс канонерки с бронепалубниками и всякой устаревшей миноносной мелочью. Что, честно говоря, изрядно обновлённому Императорскому флоту Японии было на один зубок. Но выбора особого в подобном распределении военно-морских сил у нас уж точно не имелось. В Балтийском море тоже требовалось активно демонстрировать свою боевую мощь, что было не по плечу всевозможным безбожно устаревшим кораблям, переведённым в разряд учебных как раз таки по причине своего полнейшего устаревания. А вот девятке весьма достойных до-дредноутных броненосцев, подкреплённых лучшими во флоте крейсерами, — вполне себе по силам.

Княжество Черногория в этом году тоже решило не стоять на месте и провозгласило себя королевством, тогда как Королевство Португалия исчезло с политической карты мира. Ему на смену пришла Первая Португальская республика.

Не зря, ой не зря в 1908 году революционеры-республиканцы застрелили местного короля — Карлуша I, и его наследника, оставив монархистам в качестве единственного «знамени» лишь 19-летнего принца Мануэля — младшего сына убитого короля. Который, как ни старался, не смог оправдать надежд своих сторонников и в итоге был вынужден бежать в Лондон, спасая свою жизнь.

По сути, в Португалии произошло именно то, к чему я старался подвести ситуацию в Австро-Венгрии, когда «снимал с игровой доски» фигуру Франца Фердинанда.

Или же тут кто-то мог подумать, что это только я один стреляю в местных небожителей? Как бы не так! И без меня желающих с лихвой хватает!

Но самое главное заключалось не в том, что случилось в мире, а в том, чего не случилось!

А не случилось нынче сходки крупнейших финансовых воротил и членов Министерства финансов США в здании очень пафосного и очень закрытого клуба «Джекилл-Айленд» на острове Джекилл! Ведь именно там в истории моего прошлого мира в ноябре 1910 года было тайно согласовано дать ход программе утверждения в Конгрессе США проекта ФРС. Тайно — ибо все собравшиеся чётко понимали, что конгрессмены в большинстве своём будут выступать резко против появления подобного частного финансового монопольного органа управления национальной валютой страны. Чуть струсили банкиры, опасаясь слежки за собой. Никто ведь из них не хотел, чтобы именно на него все немцы мира смотрели волком и желали допросить с пристрастием по очень щекотливому вопросу убийства Вильгельма 2. Тут требовалось время — год иль два, чтоб улеглась волна расследования. Чай кайзер — не какой-то там заштатный португальский королёк, который никому особо был не интересен. За кайзера могли спросить по полной так-то!

О чём я, правда, не догадывался совершенно, поскольку в зону моего внимания такая информация никогда не попадала. Но вот о чём мне точно было хорошо известно — так это о постепенном нарастании «количества рейсов чёрных хвостатых бестий» между монархическими домами и крупнейшими банковскими кланами.

То моё скандальное интервью не только многократно увеличило продажи «Нью-Йорк Американ» и подняло волну истового негодования в очень многих кругах, но и создало великолепную питательную среду для роста уровня недоверия между теми, кто полагал себя хозяевами мира и теми, кто желал себя таковыми полагать.

С чего мне это было известно? Да с того, что к папа во время одной неформальной встречи по осточертевшему мне вопросу очередного «добровольного пожертвования» нашей семьи на постройку флота напрямую обратился император, желая уточнить условия открытия в нашем «Русско-Американском торгово-промышленном банке» ряда счетов на имена своих детей. Для начала!

Что-то после гибели «кузена Вилли»[1] перестало ему нравиться держать у наших германских конкурентов многие миллионы рублей, составляющих наследство его потомков.

Как ни крути, а это уже был звоночек! Причём для нас, таких красивых, тоже! Ведь наш молодой частный банк сочли весьма достойной копилкой «для своих» на самом высшем уровне страны! Что в свою очередь давало нам определённую протекцию от действий всяких нехороших лиц, активно так облизывавшихся на наше личное финансовое учреждение. А таковых, увы, хватало! Но Павел Рябушинский там умело отбивался и сам удачно бил в ответ, что по репутации, что по карманам оппонентов.

На этом фоне то, что происходило в нашей небольшой и дружной семье, а также в нашей личной промышленной империи, конечно, выглядело блекло. Но, кто бы знал, насколько это всё на самом деле было важно в канве всего мира!