Ох, правильно мне когда-то в прошлой жизни сосед, отставной спецназовец, такой же одинокий старик, каким был и я, говаривал за стопочкой беленькой, что в их деле самым тяжёлым было не столько выполнить поставленную командованием задачу, как уйти после её выполнения на своих двоих и живым добраться до родной базы. Теперь, чую, и мне предстояло проверить это на своём личном опыте. Ведь собачий лай всё приближался и приближался, а до места временного утопления моего велосипеда было никак не менее 20 километров через лес, если считать по прямой.

[1] Бремерхафен — портовый город на северо-западе Германии, откуда осуществлялась морская связь с Нью-Йорком.

[2] Пасскарта — введен в 1850 году и действовал до 1916 года, как документ удостоверяющий личность для беспрепятственного перемещения между государств-членов Германского союза. Выдавался сроком на 1 год.

[3] Эльзас и Лотарингия — территории, захваченные Германией у Франции по итогам войны 1870–1871 годов.

[4] Делориан или DMC-12 — единственный серийный автомобиль «DeLorian Motors Company». Именно на его базе доктор Эмметт Браун построил свою машину времени в фильме «Назад в будущее».

[5] Адлер — орёл (в переводе на русский язык).

Собака друг человека? Да?

Как же! Держите карман шире! Либо сразу уточняйте, какого конкретно человека каждая конкретная собака — друг. Потому что лично меня местные блохастые твари принимать за своего уж точно не пожелали.

Я, наверное, успел отбежать от места стрельбы «всего-то» на три километра, когда раздававшийся всё это время позади меня дружный лай приблизился настолько, что стало чётко ясно — выброшенный второпях табак не выполнил свою задачу в полной мере.

Да, то, что благодаря природной форме береговой линии озера я в момент стрельбы находился на противоположном берегу, мне сильно помогло. Противнику, дабы добраться до места моей лёжки, пришлось сделать крюк не менее чем в километр-полтора. Плюс там потратить время на поиски хотя бы стреляных гильз, дабы взять след. Что всё вместе даровало мне определённую фору. Но… собачки всё же оказались на высоте. Видать, не все успели влезть своими носами в россыпи табака. И те, что сохранили нюх, надёжно увлекли за собой остальных в погоню за моей улепётывающей тушкой.

В результате здесь и сейчас пришлось, блин, принимать такой совершенно ненужный мне бой! А ведь до не сильно глубокого ручья, пройдя по которому чуть меньше километра, я мог бы наверняка сбросить хвост, оставалось каких-то 500–600 метров. Чуточку не добежал! Ещё бы пять минут заплетающимся шагом и ищите ветра в поле! Но не свезло.

Добравшись до очередного лесного исполина, я развернулся лицом к явно подступающей угрозе и, присев на колено, принялся вглядываться в просветы между деревьев, одновременно пытаясь восстановить дыхание. А то вместе с ходящей туда-сюда, словно кузнечные меха, грудной клеткой, не стояли на месте и потряхивающиеся руки, отчего о снайперской стрельбе в сию же секунду можно было даже не мечтать.

Вдох, выдох, вдох, выдох, вдох, выдох.

— Ктых! — уже как-то привычно для слуха «кашлянула» моя винтовка, не забыв заодно прилично так боднуть прикладом в плечо.

Всё же, что ни говори, но столь мощный винтовочный патрон, как 7x57-мм, для личного оружия действительно являлся избыточным. Тут бы мне, вообще, куда больше подошёл СКС[1] под промежуточный патрон или хотя бы пистолет-пулемет. Но чего не имелось, того не имелось. Я, блин, даже не подумал о том, чтобы озаботиться каким-нибудь небольшим пистолетом, чтобы отступать уже с ним. Всяко легче было бы бежать, как в плане веса, так и в плане габаритов — уж больно часто моя винтовка спешила зацепиться то за куст какой, то вовсе за дерево, сбивая меня с шага.

— Тявк, — отозвалась первая из попавших мне в прицел собак, что неслась чётко по моему следу, тогда как её товарки держались несколько в стороне, мелькая меж деревьев слева и справа от «лидера этой гонки». Убить с первого выстрела мне её явно не вышло, судя по доносящемуся с той стороны скулежу. Но хотя бы удалось остановить, так как она сделала натуральный кульбит через голову, после чего, правда, не смогла удержаться на лапах и, повизгивая, забилась в конвульсиях на земле.

Мне вообще изрядно повезло в сложившейся ситуации лишь в одном — это были не сильно крупные поджарые охотничьи собакевичи — ганноверские гончие, как я о том ведал ещё с прошлого посещения данных мест, а не злобные сторожевые волкодавы. Всё же тех и этих натаскивали на совершенно разные задачи и потому обнаружившие-таки меня пёсели, даже потеряв своего товарища, не стали сходу пытаться вцепиться мне в руки, ноги или горло. Не то у них было воспитание!

По намертво вбитому им в сознание навыку они прежде постарались принудить меня к бегству в сторону своих хозяев, кружась вокруг, имитируя атаки, да облаивая, словно я был очередной лось, обречённый на заклание. Только это меня и спасло. Иначе бы задрали в мгновение ока. Их-то было аж пять штук, а меня — всего адын.

— Чик, чик. Ктых! — Промах! Псы, конечно, прыгали и бегали относительно близко ко мне — метрах в 2–3, не более того. Но в том-то и состояла трудность — на столь близкой дистанции я вообще никак не мог в них прицелиться — оптический прицел не позволял. Вот и приходилось бить, не целясь, от бедра, куда-то в сторону очередного пса.