Кто о чём, а вшивый о бане. И это было бы смешно, если б не было так грустно. Как мне было хорошо известно, в Детройте, как ни крути, а столице мирового автомобилестроения, у полиции до сих пор не имелось ни одного служебного автомобиля.

Нонсенс, скажет кто-нибудь. И будет чертовски прав. Да! Нонсенс! Но таковы реалии сегодняшнего дня. Ни больницы, ни пожарные депо, ни полиция Детройта всё ещё не пересели на моторизованные транспортные средства, используя лишь лошадей с повозками, велосипеды, да свои собственные ноги.

Маразм. Как есть маразм! Но, что имеем, то имеем. И никуда от этого не скрыться, не уйти.

— Да подождите вы со своими машинами, мистер Кроул, — явно с трудом сдержавшись, чтобы попросту не отмахнуться от главы городской полиции, прервал того Филипп Брейтмайер — новоизбранный мэр. — При чём тут авто, если у нас на повестке дня нападение на достопочтимого мистера Яковлева и мистера Пальма! И как вы очень верно подметили — совершенно возмутительное нападение, произведённое средь бела дня! Куда вообще полиция смотрит!

Тут дело было ясное, как божий день. Каждый из присутствующих в кабинете городских шишек пытался перекинуть возникшую проблему с больной головы на здоровую. Лишь бы только поднятая волна нашего с папа праведного негодования не задела лично их.

Здесь ведь, учитывая наши капиталы со связями и даруемые ими возможности, любому из них можно было раз и навсегда распрощаться с карьерой, случись у нас истерика какая.

Лично я уже сейчас, как наяву, видел в своём воображении гипотетические кричащие заголовки первых полос крупнейших газет США — «Спаситель американского экс-президента застрелен бандитом в Детройте! Что вообще творится в этом городе?». Или что-то в этом роде.

Да всех виновников подобного происшествия — что явных, что опосредованных, мгновенно стёрли бы в порошок свои же, но рангом повыше, дабы то же самое не сотворили бы подсуетившиеся политические оппоненты, чтобы поднять в обществе уже свои акции на фоне разгорающегося скандала. Чего никто из них двоих, естественно, не желал от слова — «вообще». Не для того они эти самые карьеры выстраивали многими годами, чтобы взять и потерять всё в один миг из-за какой-то перестрелки.

В том числе поэтому нас практически сразу пригласили проследовать не куда-нибудь в участок для допроса, а прямиком в кабинет мэра. Благо отец к этому времени уже примчался на место происшествия, и я смог со спокойным сердцем отпустить своего переводчика, чьих ушей назревающий здесь и сейчас разговор уж точно не касался.

— Кхм, кхм, господа, — кашлянув с целью привлечения внимания, включился я в их диалог, который мне вполголоса переводил папа. — Если всё дело обстоит только в машинах, то наша семья с удовольствием поможет полицейскому департаменту Детройта и для начала привнесёт в дар два десятка DAC-ов в той комплектации, которую вы сами пожелаете иметь, — принялся синхронно со мной доносить мои мысли до всех собравшихся не ставший возражать отец. — Но в ответ я требую… Да, да, господа! Не прошу! А именно требую обеспечить закон и порядок в вверенном вам городе! В городе, в развитие которого наша семья со всеми нашими партнёрами вкладывает десятки миллионов долларов уже не первый год! И если вы не способны справиться своими силами с совершенно распоясавшимися бандитами, заполонившими уже все улицы, то просто дайте дозволение поработать в этом плане служащим нашего частного охранного предприятия! Сделайте одолжение, отвернитесь на время в сторону, прикройте уши, чтобы точно ничего не слышать и сами увидите, что двух недель не пройдёт, как в городе наступит тишина да благоденствие. А все преступные элементы постараются покинуть Детройт вперед собственного панического визга. Во всяком случае, все те, кто умудрится выжить.

— Господин Яковлев! Александр! — переглянувшись с Кроулом, взялся отвечать мне мэр, чьи глаза постоянно бегали между мной и отцом. — Я всё понимаю. Сейчас вы негодуете по поводу всего произошедшего. И, Бог мне в свидетели, имеете на то полное основание. Но, право слово, мы ведь живем в США! В правовом государстве! У нас нельзя просто так взять и начать творить свой собственный суд в обход системы! Всё обязано происходить исключительно по закону!

— Ну да, конечно, — лишь хохотнул я в ответ, не сдержавшись. — Ещё скажите, что у вас здесь, в Штатах, людей на столбах не развешивают, словно новогодние гирлянды, нередко лишь за косой взгляд в чью-то сторону!

— В нашем городе и нашем штате — нет! — поджав губы, твёрдо произнёс Брейтмайер. — Всё же тут вам не Техас, не Алабама и не Флорида какая-нибудь! Мы в штате Мичиган! Здесь чтят законы США!

— Позволю себе, господин мэр, внести в ваши слова небольшую правку, — вновь вступил я в полемику с ним. — Здесь чтим законы лишь мы — законопослушные граждане, — ничтоже сумняшеся, указал я на себя и отца, проигнорировав самих американцев. — И всё! Тогда как преступники плевать на них хотели с высокой колокольни! Вот вам наглядное доказательство! — расстегнув пуговицы пиджака, продемонстрировал всё так же находящиеся под ним измочаленные дробью жилетку с рубашкой. Ведь заехать домой, чтобы переодеться, мне времени не дали — сразу потащили к главе города «разруливать проблему». — Вот вам ваш мнимый закон и порядок! — поковырявшись в одной из множества дыр, выудил я на свет сплющенную свинцовую дробинку, которую и бросил на стол мэру. Жалко, что она не была стальной. А то бы ещё позвенела этак показательно для большего антуражу.

— На то они и преступники, — посмотрев на дробинку, словно на сосредоточие всего зла в этом мире, развёл руками в ответ на мою речь Фрэнк Кроул. И буркнул в своё оправдание, — Как будто в вашей России дела обстоят иначе.

Тут он был, конечно, прав. По сравнению со временами десятилетней и даже пятилетней давности, количество преступлений в России заметно возросло. Особенно в столице, чьё население за последние 10 лет увеличилось в 2,5 раза, причём за счёт отнюдь не работников умственного труда или же агнцев божьих. Скорее уж за счёт работников ножа и топора, да тех, кто не пригодился даже в деревне.