— Сокол, ты, конечно, начальник училища и вообще человек уважаемый, — деликатно начал Петя, — но как ты себе представляешь тренировки по управлению МЛШ, если тут даже особо разбежаться негде? Разве что строем вокруг крепости бегать?

— При нашем количестве почти хоровод получится, — усмехнулся Багратион.

— То есть вас смущают джунгли вокруг? — Иван хитро прищурился и посмотрел сперва на Петра, стоящего справа от него, а потом на нас с Багратионом, разглядывающих его слева. — Вы не учли мой блестящий тактический ум, господа!

Понятно было, что сейчас он иронизирует, но мне реально интересно было…

— Я всё продумал! И постановил, — заявил Сокол, — курсанты сами и будут делать полосу отчуждения! Не такую, как сейчас, а метров… для начала в сто.

— Для начала? — уточнил Серго.

— Именно! Учтите, чем дальше от крепости, тем слабее сказывается магоблокировка. Логично же, что защитные точки нужно вынести в зону, где маги смогут применять свои боевые навыки пусть и вполсилы, но стабильно!

— Гениально! — согласился Витгенштейн.

— А то! — Иван выпрямился, приосанился и принялся тыкать дланью в разные стороны горизонта, аки свой великий предок, статуя которого возвышается против Кремля на Красной площади

— Весь пригодный строительный материал — сволочь к крепости. А остальное — выжечь! Метров на пятьсот вокруг рудника. И солью посыпать!

— Ты в своём уме? Не, ну соль — это перебор! — не согласился Серго.

— А как ты местную растительность предлагаешь ограничить? Тут трава вырастает прям на глазах! А за ней и деревья. Так что соль — это ещё ничего вариант! — упёрся Сокол.

— Ваня, ты тут пустыню хочешь устроить? — вставил свои пять копеек я. — По Сирийским пескам соскучился? Тем более что пустыней не ограничится.

— Это почему ещё? — наконец-то внял нашим соединённым усилиям он.

— Тут обильные дожди. И всю твою соль смоет в ближайшую реку. Там передохнет половина живности, потом ещё чего случится… Хоть бы, к примеру, ниже по течению индусам поля посолит… А хуже того — мор. Оно нам надо? И так кто-то местных на нас натравливает. А ты хочешь окончательно аборигенное население против нас настроить.

— Кстати, об аборигенах! — внезапно воодушевился Витгенштейн. — Господа, предлагаю сгонять в Бидар! Раз уж мы, некоторым образом, в командировке?

— Гос-споди, зачем?! — взвыл Багратион. — Один джунгли солить предлагает, второй по городкам местным убогим шляться! Чего мы в Бидаре забыли?

— А это я вам расскажу, когда мы спустимся вниз и выпьем по хорошей кружке кофе. Ваши мозги взбодрятся, вы станете в состоянии меня понять и прекратите кукситься.

— Ладно уж, — усмехнулся Серго, — пошли!

ТЕРЗАНИЯ ПЕТИ ВИТГЕНШТЕЙНА

Итак, мы спустились вниз, в кабинет, выделенный Ивану по чину (как начальнику шагоходной подмоги) вместе с денщиком, и попросили означенного денщика сгонять в столовую за кофием.

— Один момент! — обещал тот и обернулся реально быстро, так же быстро исчезнув затем с наших глаз, дабы не мешать разговорам.

Изначально обстановка в кабинете была максимально простая — стол и два стула. Ещё несколько табуретов вчера тот же денщик натаскал из столовой. На этом благоустройство заканчивалось. Впрочем, живали и хуже!

Багратион откинулся на спинку стула и отхлебнул кофе. Посмотрел в кружку и пробормотал:

— А кофе хорош! Положительно, надо домой увезти пару-тройку мешков!

— Так! — Сокол был полон решимости бежать к своим курсантам и раздавать им ЦэУ по расчистке солидной зоны отчуждения вокруг крепости, поэтому разговоры о кофе отмёл со всей безапелляционностью: — Забыли кофе! Петя, говори: зачем тебе приспичило в Бидар?

Петя тяжко вздохнул:

— Да я и сам толком не знаю, зачем мне в Бидар. Просто подумал: новые области государства — это же всегда новые возможности, так? Во я и…

— Чэго-то я нэ понял, — нахмурился Серго. — Какие-такие возможности?

— М-м-м! — Петя с силой потёр лицо руками и ткнул в друга пальцем:

— Серго! Огляди сидящих за этим столом, и скажи: что ты видишь?

— Вас вижу. Кого ещё?

— А мы — кто? — продолжал допытываться Витгенштейн, и я что-то не въезжал, куда он клонит.

— Вы — мои друзья! А-а-а… — протянул Серго. — Кажется, я понял… Хочешь титулами торгануть, э? Перед кем и, главное — зачем?

— Господа, я хочу… хочу начать с отступления. Можно? — не дожидаясь ответа, Петя забегал по кабинету, жестикулируя: — Друзья мои, если не считать Коршуна, нас троих все в Российской империи раньше считали балбесами. Молодыми, богатыми бездельниками и сумасбродами. И наши несомненные боевые подвиги зачислялись в ту же копилку! Да, господа! Я когда в госпитале лежал, а потом у родителей Коршуна в бане парился — много думал. А потом у папеньки докладные специальные да характеристики запросил и почитал…