И тут сразу несколько индусов бросились вперёд. Я услышал, как озадаченно взрыкнул Серго, как коротко и неизящно матернулся Иван, а Петя успел крикнуть:

— Илья, назад!

Никакого назад быть не могло, потому что на меня кинулись аж трое. Худо мне пришлось бы, если б не скорость Зверя! Одного я отправил в полёт, зарядив ему с левой поперёк тушки во время замаха — парень улетел куда-то за палатки. Второго мордой в лицо ткнул (кажется, нос ему сломал, мигом выключив из боя). А третьего… третьего я хотел отправить в синхронный полёт, только правой лапой — и тут он ловко извернулся и… И снёс мне два магических звериных когтя, падла!!!

— Ах ты, сука! — я всё-таки достал его, полоснул скользом по ноге и отпрянул назад от сверкнувшей сабли.

— Илья! — чуть не в ухо гаркнул мне Витгенштейн. — Сабли антимагические!

Голос его отдалился, и до меня дошло, что вокруг нет звуков привычного магического боя, а только звон клинков.

Артефактные клинки! Скидывай шкуру давай!

А чего? Это мы могём!

Я живо вернулся в человеческий облик и выхватил саблю из ножен. Казак без сабли — никуда! Теперь меня точно в этом никто не переубедит.

Дальнейшие пять минут стали очень плотными и насыщенными. Мир сузился до границ боя. Мелькала сталь, звенело, орали люди, хлестала кровь, а вокруг визжала и бесновалась толпа. А когда противники вдруг кончились, я снова перекинулся в медведя и на нерве так шарахнул вокруг кольцом ледяной взвеси, что рынок в пару мгновений опустел. Все, кто только что орал и болел (надо полагать) за своих, бежали во все стороны, придерживая свои тряпки. А мы стояли посреди залитого кровью и заваленного телами пятнаплощади.

— Собираем сабли, — скомандовал Иван, — и валим, пока местные не очухались!

И мы их собрали. Все! Изучить надо феномен-то.

У того, со сломанным носом, который убежать не смог, а под прилавок с курагой забился, я всё равно сабельку выдернул. Ишь чё! Будет ещё на русского казака рыпаться!

Улетевшего искать не стал, хрен с ним. И так тринадцать клинков получилось. Мы обтёрли их по-быстрому и развернули на губернаторское подворье.

И тут нас накрыл отходняк.

Мы шли к шагоходу и хохотали на всю улицу. Иван изо всех сил бахвалился, будто это он первый понял, что сабли у индусов антимагического действия. Как первый сабельщик файербол на клинок принял — так великий наш князюшка сразу и смекнул! А поскольку Харитонов три месяца гонял не только меня, но и остальных преподавателей тоже, не давая спуску даже начальнику училища, Сокол мгновенно бросился вперёд, применил заученный до автоматизма приём, и через секунду у него уже был свой артефактный клинок, а у удивлённого индуса — не было.

Впрочем, индус быстро перестал быть удивлённым и сделался мёртвым.

У Петра и Серго сабли имелись свои, и может быть, они выступали не так феерично, как Сокол, но вполне эффективно.

Дошли — как пьяные. Орлова предупредили, чтоб охрану свою перевёл поближе — мало ли. И чтоб если полезут на подворье внаглую, стреляли на поражение.

А с нас хватит экзотики. Пора назад, к скучной, рутинной, можно сказать, службе.

В шагоходе Петя достал четыре бутылькауспокоина и с видом суровой медсестры всех нас заставил выпить по порции. Успокоились маленько. Хотя меня всё равно подбивало время от времени выпускать голубые звериные когти на руке и показывать Серго безымянный и средний пальцы, на которых виднелись лишь крохотные обрубочки:

— Нет, ты видел, а? Суки!

— И ты мне это говоришь! — отвечал Серго. — Мне чуть ухо не снесли! Только что отрощенное!

Айко уверяла меня, что когти отрастут. Да я и сам думал, что отрастут — зуб же отрос!

Единственная комаром зудящая мысль была — неспроста эти ребятки с артефактными саблями на Бидарском рынке сидели. Ой, неспроста. Кто-то знал… ну или, исходя из наших психологических портретов, предполагал, что мы потащимся в Бидар и пойдём глазеть на его прелести. И подготовился…

Да чё там гадать-то! И так понятно, кто. Наши англские недруги. И целили по-любому в Ивана, а мы — так, заодно.

ТРЕВОЖНЫЕ НОВОСТИ

И тем не менее возвращались мы из Бидара в приподнятом расположении духа. «Святогор» топал расслабленно, байки травили, хохмили. Однако когда до крепости осталось примерно треть пути, Айко свесилась из открытого верхнего люка в кабину и сообщила:

— Я слышу выстрелы!

— Неужели новое нападение? — мы переглянулись, и Иван, сидевший за рычагами, прибавил ходу, заметив:

— Не может быть! Губернатору бы сообщили о движении больших масс живой силы вокруг крепости.

Я почему-то вспомнил радостную новость о вскрытии давно засыпанного богатого штрека, и во мне всколыхнулись смутные подозрения.

— Дай-ка я послушаю!

Я накинул шкуру, высунулся в люк. Потом вылез совсем.

Айко, напряжённая, как струна, сидела, насторожив уши в сторону крепости. Даже глаза прикрыла, чтоб ничто не сбивало с ощущений.

— Вот! Они стали чаще! Вот сейчас! Там не только пулемёты — пушки бьют!