Шрифт:
И не поспоришь!
Судя по тому, что творилось под стенами, Сокол привёз почти все стребованные со Смитов «Локусты». И они сейчас выкашивали пулемётами пространство у крепости.
— Я же просила не смеяться, пожалуйста! — Айко проявилась чуть позади меня. — Очень неуютно, честное слово.
— Ты где пропадала?
— Мышей загрызла. Трёх. Остальные улетели…
— Вот молодец! — искренне похвалил я её. — А говорила — противные!
— А они и были противные! Я от своих слов не отказываюсь! — Айко повозилась, устраиваясь, плавно перетекая из боевого облика в обычный. — Илья Алексеевич, а ты ничего во мне не заметил?
Вот бабы все на один мотив! И чего должен заметить? Я тяжко вздохнул и внимательно пригляделся к Айко.
Опа!
— Поздравляю! А говорила «пятьдесят лет»! Врушка!
— И вовсе не врушка! И не врушка! Просто рядом с тобой я почему-то очень быстро расту. Ты смотри, если так дальше пойдёт — я от тебя ни на шаг! Так и знай!
— Звучит как угроза, блин горелый! — проворчал я. — Пойдём Соколу подмогнём, а то явился под занавес, спаситель!
— А там почти уже и всё. Зверьё бежит…
Отбились значит. Ну и слава Богу!
07. НОВЫЕ ПЛАНЫ
ХОРОШО БЫТЬ ЖИВЫМ
Трудно передать атмосферу всеобщего ликования, охватившую крепость! Но больше всех радовался, по-моему, Иван. Или мы, кто с начала боя на стенах стоял, просто настолько выжаты были — хоть ложись да помирай? Я, между прочим, натурально лежал, выбрав себе пригорок почище. А три весёлых князя чуть не прыгали вокруг меня, расписывая свои подвиги.
Да-да! Петя Витгенштейн тоже был здесь — на своём родном месте «Святогорова» стрелка. Медкомиссию ещё не прошёл — запрыгнул на борт, можно сказать, нахаловкой.
— Да вообще, как мы собирались-то! — азартно рассказывал Иван, размахивая руками. — Это же чудо, Илюха, чудо, что твои Смиты успели «Локусты» в Иркутск доставить!
— Они не мои, — пробормотал я и приоткрыл один глаз: — А что, прям в Иркутск привезли?
— А куда?! Тебе же! Ты у нас иркутский иль как?
— Логично. А чё, прям в Училище?
— Не, они спэрва в Карлук сунулись, — засмеялся Серго. — Твоя матушка как увидела — руками замахала: «Куда мне этаких дурищ?!» А как услышала, что их пятьдесят штук, чуть в обморок не упала.
— Тут я, в общем-то, и предложил ей поставить их пока на территории Училища, — скромно похвастался Иван. — Тем более, мы же их в училищных мастерских переоборудовать должны были, а на полигоне обкатывать — вроде как, нашим же курсантам практика. Обрадовалась Евдокия Максимовна страшно.
— На самом деле, хорошо, что мы их разбирать не начали, — вставил Витгенштейн.
— Да, а ведь хотели! — согласились Серго с Иваном хором.
— Вы вообще как так вовремя угадали? — я нашёл в себе силы открыть оба глаза и посмотреть в их довольные рожи.
— Да вот, понимаешь ли, после Петиного доклада в канцелярии сам-догадываешься-кого кой-какие умные головы наконец-то велели усилить над вашим районом наблюдение. И вчера зафиксировали концентрирующиеся вокруг Бидарской крепости скопления живой массы.
— И вы ночь летели?
— Куда там! — сердито воскликнул Петя. — Ты себе скорость работы военного ведомства представляешь?! Спасибо, я сводку увидел! А там пошла песня с припевом — рассмотрения, согласования… Пока сегодня крепость не начала по всем каналам сигнал бедствия передавать!
— И как? — я посмотрел на их почему-то смущённые рожи.
— Ну… — Иван поёрзал, — у меня есть тревожный амулет. Мы в семье его называем «амулет последнего шанса». Я построил училище и сказал: пойдут только добровольцы. Опыта на этой технике у вас кот наплакал… Но я ж забыл, что твои технари на твоей же «Саранче» весь первый-второй курс отбегали! Хочу сказать, показали себя отлично! Пулемётчиков отобрать — это уже проще было. Ну и Серго со своими отделениями десантом пошёл, на броне. А я по старой памяти — за рычаги «Святогора». Укомплектовались, я дядю и вызвал. «Если не мы — то кто?» говорю. Он нам порталы и открывал. Сверху, в самую гущу.
Вот почему я видел только голубое небо и никаких теней дирижаблей!
Иван пару секунд посидел, отвернувшись к джунглям, а потом посмотрел на нас, уже улыбаясь:
— Хорошая у нас молодёжь подрастает! Глянь, как они с этой морозилкой ловко…
Из ворот выскочила группа курсантов — вперемешку, оборотни, певцы, пулемётчики — с лопатами и тачками. В руках у парня по имени Данзын-оол голубым светился мой морозный шарик. Полагать надо, батя сейчас тоже без задних ног где-то в уголке сидит, в себя приходит. Впрочем, парень управлялся с артефактом очень споро — умеючи. И даже, вроде, более экономно. Поди, не такая уж редкая на границе с Монголией штука?