Всмотрелась в бледное лицо с бескровными губами и пылающими пятнами на щеках... Решительно сдёрнула с себя рубаху . Плевать, даже если кто-то застукает её! Да, она голой прошлась бы по академии, лишь бы ему стало легче!

Сбросила одеяло с больного, легла поверх пылающего тела, руки к рукам, ноги к ногам, голова к голове. Опустила щиты. Авис их и не держал уже. Сдался...

Лежала и смотрела, как сливаются магии, её и того, кого она любит больше жизни. Отдавала ему всю себя. Без остатка. Если бы ей предоставили выбор сейчас: умереть, чтобы он жил, она согласилась бы не раздумывая. Такая она, неуёмная Ильга... Совсем не похожая на свою скованную запретами и правилами пару.

Собственно, только поэтому случилось то, что случилось... Связанный вместе резерв истинной пары, очистил и исцелил Ависа уже к середине ночи. В том числе и от снотворного... Ильга дремала к этому времени от усталости и перерасхода. Прямо так, лёжа на больном. Тем более, что он всё ещё забирал, а она отдавала.

Она, когда почувствовала мужские руки на своей талии, испугалась. Решила, что снова ей снится кошмар о временах тех её "контрактов". Затрепыхалась, проснулась и поняла, что это не сон... Одна рука Варнера всё ещё придерживала её за талию. Другой рукой он подхватил её под затылок и притянул к своему лицу. Безошибочно нашёл её губы. Поцеловал.

Всё это с закрытыми глазами. Понимал ли он, с кем имеет дело? Хотел ли он именно Ильгу или ему снилось что-то?.. Девушка не знала. Но знала то, что не сможет отказать себе в этой ночи. Ни за что! А там хоть потоп!.. Зажмурилась только и сильно-сильно пожелала, чтобы зелье Нел сработало и он не запомнил ничего.

Почему?.. А потому, что ей не нужна была милостыня. И терзания. Она хотела, чтобы он выбрал её свободно. Навязываться она не будет никогда. А он точно посчитает себя обязанным, после того, как они окажутся в одной кровати.

***

Ильга была с тремя мужчинами. Считала себя опытной. Знала множество эвфемизмов, которые обозначают близость и то, что происходит в постели. Но никогда не испытывала подобного.

Не представляла, что так вообще может быть. Что все эти поцелуи и телодвижения, которые она едва выносила раньше, могут быть так прекрасны и исполнены такого глубочайшего смысла. Словно сами сердца их соприкасаются и сливаются вместе. Могут трогать настолько, что это вышибало слезы из глаз.

Он любил её. Авис. Помнил он или нет, но он любил её. Всем своим существом. Магией, руками, губами, всем своим телом. И сердцем, которое неистово и гулко билось у него в груди.

Ильга расцветала от его любви. Забывались и уходили прочь "те" воспоминания. О "любви" без любви. Она не будет помнить их больше. Ни один кошмар не приснится ей. Никогда... Она обновлялась, как луна, как морской берег после шторма. Она будет помнить теперь только любовь. И крепко запомнит на остаток жизни, что нельзя продавать собственное сердце и тело. Если делать это, то ничего не останется тебе самой.

Она спасала ему жизнь. Авис спас её от "того". Она снова поверила, что её можно любить. А как иначе, если он так любит её? Ну, и пусть он раб своих представлений о чести и мире! Во всём остальном, он только её, и всегда таким будет! Сколько бы жён и любовниц у него не было бы.

Как и для неё он навсегда останется "её любовью". Солнцем и счастьем. Тем, кого она не забудет никогда. И всегда придёт ему на помощь. Истощится он снова, она восполнит. Не жалея себя. Позовёт, пойдёт за ним. Не позовёт, уйдёт прочь, чтобы он мог быть свободным.

Великую истину поняла Ильга той ночью, плавясь в объятиях любимого. Любовь не может унизить. Ничто не стоит любви. Поняла теперь Нел. Пожалела Ависа... Как много он теряет, раз не может вместить эту мудрость! И как счастлива она сама, что боги послали ей сидхе навстречу! Они помогли ей. Кровь её проснулась, и теперь она уже никогда не будет слабой, ведомой, неразумной.

Мысли эти проносились обрывками. И тут же улетучивались. Нет, она запоминала их и осмыслит потом. Но, сейчас главным было другое. Любовь. Сокрушающая нежность. Счастье длиною в ночь. Магия, которая объединившись, расписывала их тела прекрасными узорами и отбрасывала на стены палаты диковинные радужные отблески.

Он не отпускал её. Авис. Не размыкал рук ни на минуту. И шептал слова любви. Не мог остановиться. Она отвечала. И тоже шептала сердцем, как любит она его. С наслаждением произносила, наконец, слова, которые мучили её вот уже почти четыре года. Освобождала их. Они оба освобождали. И слова эти, как птицы шелестели по комнате, наполняя её истинным волшебством...

***

А потом она ушла. Когда рассвет занялся на небе... Авис спал, но руки разжимать не желал. Она тихонько уговаривала его, чтобы отпустил. И он отпустил. Вздохнул, разжал руки. И весь как-то разом поблек.

Ильга испугалась. Вгляделась. Прислушалась... Нет. Всё было в порядке. Он выздоравливал. Резерв наполнен и светится, почти как раньше. Прекрасный резерв истинного высокородного универса, как сказал бы кто-то. Это лицо изменилось. Замкнулось. Привычная печальная тень легла на него.