Лицо Кэтрин морщится, прежде чем расплыться в улыбке.

– Это просто безумие, Грей. Ладно, иди, сообщи Грейси, что она не пойдет в школу.

– Легко.
– Я наклоняюсь над кухонной стойкой и целую Кэтрин, прежде чем отправиться на поиски нашей дочери. Я нахожу ее в игровой комнате, сидящей за своим маленьким чайным столиком. Я подхожу и опускаюсь напротив нее.
– Чем занимаешься?

– Это чаепитие, папочка. Хочешь поиграть?
– спрашивает Грейси.

– Конечно, хочу.

Она протягивает мне крошечную розовую чашку.

– Ты должен оттопырить свой мизинец. Так положено, - говорит она мне с самым серьезным выражением лица.

– Понял.
– Я следую ее указаниям и отпиваю из пустой чашки.
– М-м-м, это лучший чай, который я когда-либо пил.
– Ее широкая улыбка служит мне наградой. Поэтому я использую ее хорошее настроение, чтобы начать разговор о том, чтобы остаться дома на некоторое время.
– Я тут подумал… Знаешь, у папы сейчас отпуск на работе? Мне кажется, было бы здорово устроить и тебе небольшой отпуск от школы. Ты можешь немного побыть здесь со мной и мамой. Как тебе это?

– А чем я буду заниматься?
– спрашивает Грейси.
– Могу ли я по-прежнему играть в хоккей?

– Ты можешь играть в хоккей сколько угодно. Мы владеем целой ареной, помнишь? Но я думаю, что у твоей хоккейной команды сейчас тоже перерыв.

– О, правда. А можно мы сегодня пойдем в Замок?

– Сегодня? По-моему, это отличный план. Почему бы тебе не сходить за коньками, а я скажу маме, чтобы она собралась?
– Я встаю и протягиваю ей руку.

– Я думаю, мы должны ходить в Замок каждый день, - говорит Грейси.

– Каждый день, да? Я посмотрю, что можно сделать.
– Этой девочке очень трудно отказать.

Мы сталкиваемся с Кэтрин, когда идем по коридору.

– Мама, мы идем в Замок кататься на коньках и играть в хоккей!
– объявляет Грейси, прежде чем убежать, и ее милые кудряшки подпрыгивают у нее за спиной.

– Значит, все прошло хорошо?
– интересуется Кэтрин.
– А почему мы идем кататься? Ты же только вчера закончил сезон.

– Потому что она попросила, и я думаю, что ни в чем не смогу ей отказать, - признаюсь я.
– Как ты это делаешь? Тебе придется меня научить.

– Ты разберешься. Поверь мне.
– Кэтрин закатывает глаза, а я хватаю ее за талию и притягиваю к себе.

– Тебе нужно надеть джинсы и свитер. Мы идем кататься на коньках.

– У меня нет коньков, - говорит она.

– Мы остановимся и купим. Я знаю отличный магазин снаряжения.
– Я ухмыляюсь.

– Я не каталась на коньках шесть лет, Грейсон. Мне кажется, я уже даже не помню, как это делается.

– Вспомнишь. Это как кататься на велосипеде. Кроме того, если ты упадешь, я либо поймаю тебя, либо посмеюсь, прежде чем поднять. Все будет хорошо, детка.

– Хорошо, но, если я упаду и что-нибудь сломаю, это будет на твоей совести.

– С тобой ничего не случится.
– На этот раз я закатываю глаза. В свое время я много катался с Кэтрин. Эта девушка катается не хуже любого из парней в моей команде.

Я убираю руки с ее талии и смотрю, как она идет по коридору в нашу спальню, чтобы переодеться, а затем достаю свой телефон и пишу отцу.

Я:

Я направляюсь в Замок с Кэтрин и Грейси.

Папа:

Не выходи из дома, пока Винни не вернется. Он поедет с тобой.

Я:

Мне не нужна няня.

Папа:

Это мера предосторожности, Грейсон. Подожди своего брата.

Когда Винни появляется через тридцать или около того минут, он не один. У этого ублюдка с собой чертов конвой. Три внедорожника.

– Залезай, - говорит он, открыв заднюю дверь среднего автомобиля.

– Перебор, братан. Даже для тебя, - бормочу я, помогая Грейси сесть в кресло-бустер.

– Мы не будем рисковать, Грейсон.

– Я знаю. Спасибо.

К раздражению моего брата, по дороге мы останавливаемся, чтобы купить Кэтрин коньки, а затем подъезжаем к арене, как члены королевской семьи. Винни первым входит в Замок. Как только он и его ребята проверяют здание, нас проводят внутрь.

Я помогаю Грейси с коньками, а Кэтрин надевает свои. Я не пропускаю эмоций, которые появляются на ее лице, когда она смотрит на лёд, словно он может подпрыгнуть и укусить ее. Я не думаю, что она боится. Но я не могу понять, что именно она чувствует. Однако что-то подсказывает мне, что, как только мы окажемся на катке, она все вспомнит. И ей это очень понравится. Кэтрин всегда выглядела счастливой, когда на ней были коньки, а ветер развевал ее волосы. Она как будто чувствовала себя свободнее.