– Я знаю, - говорю я вслух.

– Ты была молода и глупа. О чем ты, блядь, думала, воруя у преступных семей? Ты хоть представляешь, что эти люди делают с ворами?
– шипит она в трубку.

– Я знаю, - повторяю я.
– Мне очень жаль.

– Кто? Какие семьи? Полагаю, если ты сбежала, то потому, что тебя поймали.

– Я… Меня схватили и допросили два детектива. Они поставили меня перед выбором - либо я даю показания против Монро, против Грейсона, либо они передают меня Дювалям. У них были бумаги, из которых следовало, что я украла у них много денег. Но это не так. То есть я взяла немного, но не так много, как они пытались навесить на меня.

– Грей был прав. Ты должна была сказать ему. Что у них может быть на него? Он чист как стеклышко, - говорит Лилиана.

– У них была целая чертова папка, фотографии трупов, убийства, которые, как они утверждали, он совершил вместе со своими братьями и отцом.

– Я сомневаюсь, что Грейсон имеет к этому отношение.
– Она вздыхает.
– Ладно, я возвращаюсь в Ванкувер. Я не собираюсь оставлять тебя там одну и ждать, пока тебя найдут волки.

– Нет, тебе не нужно этого делать. Со мной все в порядке. Правда.

– Очень жаль. Я уже связалась с пилотом. Самолет будет готов через два часа.

– Я люблю тебя, Лил.

– Я тоже тебя люблю, Кэтрин.
– Она завершает звонок, и я смотрю в потолок.

Лилиана правильно рассудила. Сможет ли Грей когда-нибудь простить меня, если даже я сама не могу себя простить?

Глава двадцать пятая

– Ладно, думаю, тебе уже давно пора спать, милая, а дяде Люку нужно на вечеринку, - говорю я Грейси, прежде чем поднять ее с барной стойки.

– Я люблю вечеринки, - говорит она с надеждой в глазах. Клянусь, ее глаза искрятся просто от упоминания о команде.

– Не сомневаюсь, что любишь, и когда у тебя будет день рождения, мы устроим действительно большую вечеринку.

– А можно устроить вечеринку в Замке?

– Ее можно устроить где угодно. А теперь пойдем. Попрощайся с дядей Люком.

– Пока, дядя Люк!
– мурлычет она.

– Пока, малышка Грейси. Увидимся позже.
– Люк выходит за нами из игровой комнаты. Он идет к входной двери, а я поднимаюсь наверх.

Я съел торт и отправил Люка отсюда так быстро, как только смог, не показавшись грубым. После того как я увидел, как Кэтрин ускользнула, мне потребовалась вся моя выдержка, чтобы не пойти за ней. Но я не хотел разочаровывать свою дочь.

Я нахожу Кэтрин в комнате Грейси. Сегодня вечером, думаю, я заставлю ее кончить в моей постели, где она и должна быть. Должна была быть всегда.

Я подхожу к шкафу и нахожу для Грейси пижаму.

– Вот, детка, иди готовься ко сну. И не забудь почистить зубы после шоколада, - говорю я, открывая дверь в ванную.

Грейси захлопывает ее за собой, потому что, по ее словам, девочкам нужно уединение. Кэтрин сказала мне, что она учила нашу дочь тому, что ее тело - это ее личное пространство. Мне бы и в голову не пришло учить этому пятилетнего ребенка. Но Кэтрин - замечательная мама.

– Эй, ты пропустила очень вкусный торт, - говорю я ей.

– Я слежу за своим весом.
– Она пожимает плечами.

– Зачем тебе этим заниматься? У тебя потрясающее тело. Тебе не нужно следить за ним. А еще лучше, если я буду следить за ним вместо тебя, поскольку, похоже, я ценю этот вид гораздо больше, чем ты.
– Я сажусь рядом с Кэтрин на кровать.

– Это потому, что ты извращенец.
– Она ухмыляется, глядя на меня, и несколько свободных прядей светлых волос падают ей на глаза.

– Только когда дело касается тебя.
– Я наклоняюсь, и мои ладони обнимают ее лицо.
– Сейчас мы уложим Грейси спать, а потом я отведу тебя в свою кровать.

– Я должна остаться с ней.

– Кэтрин… - Я жду, пока она снова посмотрит на меня.
– Я не спрашивал.

Она закатывает свои голубые глаза, и дверь в ванную открывается.

Грейси быстро засыпает, ее рот приоткрыт, и комната наполняется звуками ее негромкого посапывания. Она не продержалась и одной истории. Я выхватываю книгу из рук Кэтрин, поднимаю ее с кровати и тащу в свою спальню, где оставляю дверь чуть приоткрытой на случай, если Грейси проснется и захочет заглянуть.

– Что случилось?
– спрашиваю я Кэтрин.
– Почему ты не осталась поесть торт?

– Мне нужно было позвонить Лил. Я рассказала ей. Почему я ушла.
– Это не то, о чем я спрашивал, но уже что-то.

– Что она сказала?

– Что ты был прав.
– Кэтрин вздыхает.

– Я всегда прав, - напоминаю я ей.

– Она летит в Ванкувер.

– Не сомневаюсь.
– Я знаю Лилиану, а значит понимаю, что она приедет не одна. Ее отец - новый правящий Дон, в конце концов. Кроме того, что Тео Валентино чертовски безжалостен, так получилось, что он обожает свою дочь. Все, что эта девочка хочет, она получает.