– Ладно, я… я не буду пытаться изменить твое мнение обо мне. То, что ты обо мне думаешь, не имеет значения. У меня были причины поступить так, как я поступила, и Грей их знает. Все, что происходит между нами, остается только между нами, и не имеет к тебе отношения, - говорю я Люку.

– Мама, я нашла его!
– Грейси вбегает в комнату, размахивая рисунком.

– Это здорово. Думаю, папе понравится.
– Я изо всех сил стараюсь улыбнуться ей, хотя чувствую, как это выглядит натянуто.

– А теперь мы можем попробовать торт?
– спрашивает она.

– Мы должны дождаться папу. Это его торт, помнишь?

– Ну, мы можем поделиться тортом с дядей Люком. Он тоже выиграл, - говорит Грейси.

– Кажется, я слышу, что ты хочешь отдать мой торт, детка?
– В комнату входит Грейсон, одетый в серые треники и футболку с надписью «Рыцари».

– Мама говорит, что делиться - это хорошо, - отвечает она.

– Ну что ж, значит, так и есть.
– Грей берет Грейси на руки и усаживает ее на барную стойку рядом с тортом.
– Это ты сделала?
– спрашивает он ее.

Грейси кивает головой. По правде говоря, торт испекла я, а она помогала. Однако все украшения она делала сама. Шоколадная глазурь очень неравномерно распределена по верхушке торта, а сверху все украшено всевозможными посыпками.

– Это самый лучший торт, который я когда-либо видел, - говорит Грейсон, и я пользуюсь возможностью улизнуть.

Я позволю ему насладиться этим моментом с его дочерью и другом. Я не могу просто сидеть там, пока кто-то надеется, что если он будет долго смотреть на меня, то я просто исчезну. По пути наверх я звоню Лилиане.

– Привет, поздравляю, - говорит она.

– С чем?
– спрашиваю я, и она вздыхает в трубку.

– С победой в игре, конечно.

– О, это был Грей, а не я.

– И все равно, держу пари, вы все на девятом небе.

– Что-то вроде того.
– Я плюхаюсь на кровать с невеселым смешком.

– Что случилось?
– Лилиана говорит так, будто она сейчас готова сорваться с места, примчаться и помочь мне похоронить тело. Она всегда была таким другом. Хотелось бы мне быть для нее такой же.

– Как ты думаешь, люди когда-нибудь смогут забыть о моих прошлых грехах?
– спрашиваю я ее.

– Грехах?
– повторяет она.
– Ты что, верующая, Кэтрин?

– Нет, я имею в виду, как ты думаешь, меня когда-нибудь простят? За то, что я сделала с Грейсоном.

– Во-первых, ты поступила так с Грейсоном не без причины, - говорит она.

– Я знаю. Я так сожалею. Мои действия причинили боль и тебе, Лил.

– Нет, ладно, мне было больно, но я не это имела в виду. Ты причинила боль и себе, Кэтрин. Думаю, вопрос в том, сможешь ли ты сама простить себя?

– Нет, - шепчу я.
– Не уверена, что когда-нибудь смогу.

– Ты не думала о том, чтобы поговорить с кем-нибудь? Например, с профессионалом? Я знаю, что ты не хочешь рассказывать мне или кому-то еще, почему ты ушла, но ты могла бы поговорить об этом с врачом.

– Я сказала Грею, - признаю я.

– О… ну… это хорошо. И как он отреагировал?

– В основном, сказал, что мне следовало обратиться к нему, и что он помог бы все исправить.

– Все исправить? Что именно он должен исправить?
– спрашивает Лилиана.

– Я… эм… Ладно, я расскажу тебе. Но я хочу, чтобы ты знала - если после этого ты решишь больше не разговаривать со мной, я пойму. Правда, и я всегда буду благодарна тебе за то, что ты была в моей жизни, Лил. Всегда.

– Кэтрин, прекрати нести чушь. Ты же знаешь, что я жизнь за тебя отдам. Так что давай уже. Покончим с этим, - говорит она.

– Мне жаль. Я просто… я не горжусь тем, что сделала. Я была молода и глупа, - говорю я ей.
– Я крала деньги, чтобы заплатить за колледж. Я взламывала банковские счета, воровала деньги у криминальных семей. Мне казалось, что если я буду воровать у них, это будет не так плохо, как у тех, кто в них действительно нуждается.

– Ты крала деньги…? У криминальных семей?
– спрашивает она, медленно выговаривая слова.

– Да. Но я никогда не крала у твоей семьи, Лил. Или у Грея, - поспешно говорю я.

Она смеется.

– Забавно, что ты думаешь, что была бы сейчас жива, если бы украла у моей семьи.

– Мне жаль…

– Кэтрин, ты была права.

Я задерживаю дыхание. Потому что я знаю. Я знаю, что именно сейчас я ее потеряю. Я всегда знала, что это произойдет, и, наверное, поэтому эгоистично скрывала от нее, чтобы избежать этого.